Четырнадцатый день первого месяца 3306-го года по Всемирному календарю.
     
      В мире существовала голубая планета с огромной Луной рядом с ней. Девяносто процентов планеты были покрыты водой, и полюса её сковывал белоснежный лёд.
      В северном полушарии планеты находился единственный, в форме картофелины, овальный материк. Южная часть материка представляла собой коричневую пустыню, но по мере увеличения географической широты, земля взрывалась всплесками зелени.
      Посередине материка из пустыни вырастала величественная горная гряда. Её вершины, покрытые снегом даже в середине лета, резко обрывались примерно на половине пути к северу. В этом месте сливались две реки, бегущие по обе стороны горной гряды. Они образовывали широкую реку Лутони, что текла прямиком на север и далее впадала в море.
     
      На материке проживали две нации – по одной на каждой его половине. На востоке располагалась Рокшенуксская Федерация, также известная как Рокше. Она состояла из шестнадцати республик и областей.
      Западную часть занимало Соединённое королевство Безель-Ильтоа, также известное как СоБеИль. Оно было образовано из королевств Безель и Ильтоа, наряду со множеством подчинённых им мелких государств.
      Столетиями люди Востока и Запада предавались войне друг с другом, а река Лутони неизменно несла свои воды между ними.
      Уже в современную эпоху на каждой стороне материка сковались свои альянсы, и государства Рокше и СоБеИль сформировались почти одновременно. Затем последовала Великая война, несколько мелких конфликтов и, наконец, Холодная война.
      Но примерно двадцать лет назад, благодаря всем известному происшествию, Холодная война завершилась. В настоящее время угроза новой Великой войны начала потихоньку отступать.
     
      Столицей Рокше служит Особый Столичный Округ – регион, независимый от любых других регионов Федерации. Он располагается на северо-востоке Рокше, что было очень далеко как от границы с западом, так и от морской береговой линии.
      Особый Столичный Округ построили в качестве новой столицы практически одновременно с образованием Рокше, и занимает он круглую территорию примерно тридцати километров в диаметре.
      В центре города находится резиденция президента, зал Федерального собрания, различные министерства и здание суда. За пределами центра располагается деловой квартал, заполненный универсальными магазинами и гостиницами. Ещё дальше лежат жилые районы с многоквартирными домами.
     
      Был день, пасмурный и холодный, с высокой вероятностью снегопада.
      Штрауски Мэгмика находилась в комнате на пятом этаже одного из многоквартирных домов.
      Так как она родом из СоБеИль, то «Штрауски» это её фамилия, а «Мэгмика» – имя. Ну а «Мэг» было её прозвище.
      В следующем месяце Мэг исполнялось семнадцать лет. Её длинные чёрные волосы обычно завязаны в два хвостика. У неё светлая кожа и огромные тёмные глаза.
      Она одета в зимнюю школьную форму 4-й Столичной старшей школы – зелёный блейзер, белую рубашку, красный бант и зелёную юбку в клеточку.
      – Скажи, – обратилась она по-безельски к сидящей напротив неё через стол другой школьнице, – тот мальчик, которого я видела с тобой – Трейз – он же из республики Икс? Ты ведь познакомилась с ним там, да?
      Сидящая напротив Мэг школьница носила точно такую же школьную форму. Звали девочку Лилианна Шульц, она же известна как Лилия. Её полное имя включало в себя фамилии её родителей, а также фамилии бабушек и дедушек, и потому было очень длинным, так что она им почти никогда не пользовалась. Всё потому, что она родом из Рокше, и «Шульц» в данном случае было её фамилией.
      Лилия являлась обладательницей длинных каштановых волос и светло-карих глаз. В отличие от Мэг, она выглядела достаточно уверенной в себе.
      – Что? Д-да, там, – захваченная вопросом врасплох, ответила Лилия.
      – Лилия, ты уже обсуждала с ним важные вещи? – спросила Мэг, глядя Лилии прямо в глаза. Её собственные глаза блестели, жаждая информации.
      Брови Лилии взлетели вверх:
      – Нет, совсем нет. Стояла такая суматоха, что я еле-еле смогла с ним поздороваться, – ответила она равнодушным тоном.
      – И это всё? – разочарованно проговорила Мэг.
      – Это всё.
      – Вы договорились с ним встретиться ещё раз?
      – На самом деле, нет. У нас просто не было времени на то, чтобы что-то запланировать, – не показывая ни капли волнения, попивая чай, ответила Лилия.
      – Это так печально, – пробормотала себе под нос Мэг.
      – М? Для кого? – поинтересовалась Лилия.
      – Для вас обоих.
      – Серьёзно?
      – Ты ведь его почти не видишь, правда? – произнесла Мэг с серьёзными видом.
      – Ну, да. Но… – начала было Лилия, но прервалась. Она встретилась взглядом с Мэгмикой. – Мэг, у тебя что-то случилось?
      Глаза Мэг на мгновенье расширились, и в них тут же взросла твёрдая решимость:
      – Да. Мне кое в чём нужен твой совет.
      – О-о. И в чём же? Что случилось? – подначила её Лилия, наливая себе ещё чаю. Затем она поставила чайник на плитку, которая располагалась на стоящем рядом со столом комоде, чтобы подогреть остатки воды.
      Из стоящей у ног кожаной сумки Мэг вынула мятый конверт:
      – По поводу этого письма.
      – Ой, подожди секунду, – произнесла Лилия и убрала со стола газету. Мэг положила конверт на столешницу.
      Конверт был самый что ни на есть обычный – такие продают в лавке канцелярских принадлежностей, расположенной на территории 4-й Старшей школы. Получателем на нём значилась Штрауски Мэгмика, и, судя по почтовому штемпелю, послано оно было около месяца тому назад.
      – Мэг, это любовное послание?
      – Типа того, но не совсем.
      – Можно прочитать?
      – Да, но только никому о нём не рассказывай, хорошо?
      – Ну, разумеется! Я – Лилианна Айкасия Коразон Уиттингтон Шульц – торжественно клянусь не рассказывать никому о том, что я сейчас собираюсь прочесть! – пообещала Лилия и подобрала со стола письмо. Она заметила написанное вверх ногами имя отправителя без обратного адреса.
      – Хм-м. Я уже видела это имя раньше… – замялась она.
      – Это… – начала было Мэг, но Лилия её тут же оборвала:
      – Я вспомнила! Это же школьник из Раптоа, который осенью учился у нас по обмену. Как мне помнится, я видела его имя в вашей газете.
      – Совершенно верно. Это новичок нашего клуба. Лилия, у тебя хорошая память, – воскликнула Мэг.
      – Ха-ха-ха. Ничего особенного. Кое-кто в начале учебного года сказал, что я не такая уж и глупая девчонка!.. Так я могу его прочитать?
      – Пожалуйста. И скажи мне, что ты о нём думаешь, – утвердительно кивнула Мэг.
      – Хорошо.
      Лилия осторожно вытянула письмо из открытого конверта.
      Внутри конверта находился лист почтовой бумаги из школьного канцелярского магазина. Примерно половина страницы была исписана от руки на рокшенуксском языке.
      – Посмотрим…
      Глаза Лилии жадно пробежались по тексту.
      Прежде чем перейти к сути послания, письмо начиналось приветствием и выражением благодарности. Сама же суть дела состояла в том, что Серон любит Мэг, и что она должна знать о его чувствах.
      – Это… ну-у… ого, – у Лилии перехватило дыхание. Затем она подняла взгляд от письма. Через стол напротив от неё с каменным лицом сидела Мэг.
      Лилия ещё раз перечитала письмо, чтобы убедиться в том, что она правильно поняла его содержание, после чего вернула письмо на стол.
      – Что же… гхм… – Лилия, откровенно говоря, удивилась.
      – Я весь прошлый месяц над ним размышляла, – объяснила Мэг. – В клубе журналистики я никому о нём не говорила.
      – Ну, думаю, я тебя понимаю, – кивнула Лилия, всё ещё чувствуя неловкость.
      – Я никому из клуба не могу довериться.
      – Логично…
      – Честно говоря, я хотела рассказать тебе о нём сразу, как только получила его в конце прошлого триместра. Но не смогла, потому что мы некоторое время не виделись. А ещё, я ездила к себе на родину.
      – Понятно.
      – К тому же, я даже не знаю, правда ли всё это. Наш новичок не из тех, кто будет разыгрывать глупые шутки… так что, может, это просто какое-то недоразумение?
      – Хм-м…
      Лилия перечитала лежащее на столе письмо в третий раз.
      – Лилия, что ты думаешь, как мне стоит поступить? Я должна уточнить напрямую у новичка? Но я не знаю ни его адреса, ни его номера телефона – вообще ничего. Вероятно, Дженни знает, но если она у меня спросит, зачем мне эта информация, мне придётся ей соврать. Но у меня не получиться сделать это убедительно.
      – Знаешь, Мэг, я ещё ни разу не видела тебя настолько серьёзной, – произнесла Лилия. – Но ты не можешь вечно волноваться насчёт этого письма.
      – Да. Откровенно говоря… я уже устала.
      Мэг потемнела в лице. Она обеими руками схватила чашку с чаем, осушила её до дна и затем вернула на место.
      Лилия быстренько свернула письмо, запихала его в конверт и вручила конверт Мэг.
      – Серон, это же тот самый Серон? Который в прошлом триместре ходил в один класс со мной на занятия по рокшенуксскому языку. Никакой другой школьник по имени Серон? – поинтересовалась Лилия. Мэг утвердительно слегка кивнула головой.
      – И… он когда-нибудь производил впечатление влюблённого в тебя человека? Просил тебя встречаться с ним или что-то подобное…
      Мэг отрицательно потрясла головой:
      – Нет, я так не думаю. В смысле, с тех пор, как мы летом вступили в клуб журналистики, мы стали чаще проводить время вместе, но не особо больше, чем с Ларри или Николасом.
      – Не больше, чем с остальными двумя. Хм-м.
      – На самом деле, мы никуда не ходили только вдвоём, и он никогда не предлагал мне начать встречаться. Я общаюсь с ним ровно так же, как и с остальными членами клуба.
      – Хм-м… – Лилия скрестила на груди руки.
      – Поэтому я… я… – Мэг стало не хватать воздуха, она готова была заплакать. Лилия тут же попыталась её успокоить:
      – Не плач, Мэг. Ты должна взять себя в руки.
      Мэг кивнула.
      – Давай разберёмся, что к чему, – сказала Лилия, стараясь, чтобы её голос звучал бодро. – Ты не знаешь, как связаться с новичком, и у тебя нет возможности узнать его контактные данные. Это значит, что у тебя остаётся только один выбор.
      – Какой?
      – Спросить у самого Серона!
      – …А выбор и правда только один?
      – Да! Ещё чаю?
      – Да, пожалуйста.
      Мэг протянула ей свою чашку и перевела взгляд на конверт. В её глазах на мгновение промелькнула ненависть.
      – Готово, – произнесла Лилия, наполняя чашку. – Вот смотри, сейчас же идут новогодние праздники, так что нечего хандрить. Мероприятия в клубе начнутся сразу после праздников, я права?
      – Да, девятнадцатого числа. Вероятно, тогда я и увижу Серона снова.
      – Тебе придётся спросить его напрямую! Это, конечно, потребует немножко смелости, но иного выхода не остаётся. Ты не можешь вечно пребывать в такой депрессии.
      – Хорошо. Значит, по-другому нельзя, – сказала Мэг, выглядя более жизнерадостной, чем раньше. Но на этот раз серьёзное выражение приняло уже лицо Лилии:
      – Мэг, будь честна со мной. Что ты думаешь о Сероне?
      – А? Эм… я не знаю.
      – В конце прошлого года ты призналась, что тебя никто не интересует.
      – Да. Лилия, у тебя хорошая память.
      – Ну-у, да. Но не будем обо мне… Он ведь тебе не прямо нравится-нравится?
      Взгляд Мэг вознёсся к потолку квартиры семейства Шульц, затем упал на единственную дочь этого семейства.
      – Видишь ли, я до сих пор не знаю, что это – влюбиться в кого-то. Серон, он просто одноклубник и друг, так что нельзя сказать, что я испытываю к нему неприязнь… И я не думаю, что была бы против сходить с ним на свидание. Только я не понимаю, как распознать это чувство «я хочу встречаться с ним».
      – Угу… угу… – закивала Лилия, облокачиваясь локтями на стол.
      – И! Что самое главное! – Мэг повысила голос. Лилия слегка вздрогнула.
      – Что?
      – Он ведь и правда очень классный!
      Серон Максвелл был того же возраста, что и Лилия, и на год младше пропустившей один учебный год Мэг. Обладатель чёрных с благородным блеском волос и серых глаз, он слыл красавчиком.
      – Эм-м… да. Это правда, – согласилась Лилия, припомнив встречу с ним. – В нашем классе он пользовался популярностью среди девчонок. Я слышала, что одна из них попросила его о свидании, а он ей отказал.
      – Вот видишь? Как ни посмотри, а он красивый, умный, а ещё – благородный…
      – Мэг, да ты о нём высокого мнения, – с усмешкой произнесла Лилия, чем захватила Мэг врасплох.
      – К-конечно! Он и в клубе журналистики усердно работает!
      После чего её голос потух:
      – Вот только…
      – Только?
      – Как я могу поверить чьим-то словам о том, что такой классный мальчик как Серон меня любит? – продолжила Мэг.
      – Что? Эм, ну-у… – Лилия прервалась и на несколько секунд задумалась. – Это… что же, прошу прощения. Тут я вынуждена с тобой согласиться, – пробубнила она.

      – Лилия, тебе не нужно извиняться. Очевидно же, что подобное маловероятно! – заявила Мэг, сжимая руки в кулаки. – Я ни с кем раньше не встречалась! Я не привлекательная! Я самая обычная!
      – Вот только не надо заходить так далеко…
      – Поэтому я не знаю, что мне делать! Весь прошлый месяц я пыталась придумать, что мне сказать в клубе журналистики. К счастью, из-за экзаменов я в клуб не ходила, но всё же! – Мэг впала в отчаяние и вскочила на ноги. Лилия тут же схватила её за руки:
      – Успокойся, Мэг. Ты уже начала повторяться. И, как я и сказала… я считаю, что тебе лучше спросить напрямую у Серона.
      – Т-ты права. Ты права, – согласилась Мэг, падая обратно на свой стул. – Никогда не думала, что буду переживать по такому поводу. Я и не предполагала, что буду задумываться о свиданиях в таком малом возрасте.
      – Правда?
      – Да. Я имею в виду, что человек, с которым ты встречаешься, в какой-то мере определяет твоё будущее.
      – Ну, это, всё-таки, преувеличение, ты так не думаешь? Или в СоБеИль всё как-то по-другому? У вас считается, что встречаться с противоположным полом в старшей школе это слишком рано?
      – Естественно! К тому же, я ходила в чисто женскую школу! Я даже и думать не могла о свиданиях до окончания школы!
      – Хм-м. Полагаю, в разных местах и правила разные, – кивнула Лилия, подливая себе ещё чаю.
      Мэг допила свою чашку и бросила взгляд на часы…
      – О нет! Мне пора идти. Лилия, спасибо, что меня выслушала. Я чувствую себя немного… в смысле… намного лучше, – она поднялась на ноги и убрала письмо в свою сумку.
      Лилия тоже встала, чтобы проводить Мэг до двери:
      – Без проблем! С Новым годом, Мэг.
      – С Новым годом, Лилия.
      Они прошли по коридору. Мэг надела висящее на настенной вешалке шерстяное пальто.
      – Снаружи холодно, поэтому не надо меня провожать, – произнесла она, переобуваясь из тапочек в кожаные ботинки.
      – Береги себя, ладно? В смысле, не то, чтобы на улице было опасно, конечно… – сказала Лилия, стараясь, чтобы её голос звучал более жизнерадостно. – Ты лицом к лицу должна спросить у Серона, что он к тебе чувствует! Это самый лучший способ всё устаканить!
      – Так и сделаю! Лилия, я доверяю твоему суждению, – ответила Мэг с улыбкой. – Пока!
      Она открыла входную дверь и, помахав рукой, вышла наружу.
     
      Лилия заперла дверь на замок и направилась в гостиную, как вдруг кое-что вспомнила:
      – Ох, чёрт! Я забыла предупредить её, чтобы спрашивала наедине!
      Она остановилась и обернулась на дверь, за которой только что скрылась Мэг.
      – …Что же, полагаю это и так ясно, – пробормотала она себе под нос, возвращаясь в гостиную.

* * *

      Немного ранее. Девятый день первого месяца.
     
      Серон Максвелл сидел в поезде.
      Он находился в купе первого класса, направляющегося в Столичный Округ, ночного поезда.
      Купе было двухместным и запиралось на дверь со вставкой из стекла. Дабы удовлетворить право пассажира на неприкосновенность частной жизни, дверное окно было занавешено шторой.
      Внутри длинного узкого купе друг напротив друга размещались две лавки, которые на ночь могли быть разложены в две широкие кровати.
      Одетый в голубой пиджак Серон сидел на одной из лавок и читал книгу.
      Так как его родной дом находится слишком далеко от Столичного Округа, то обычно Серон проживал в общежитии на территории школы. Большую часть года он проживал в столице, возвращаясь домой на поезде только во время длинных каникул.
      Кроме него в купе никого больше не было.
      Мать Серона имела печальный опыт соседствования с пьяным пассажиром, поэтому впредь она всегда старалась устроить так, чтобы члены её семьи путешествовали в одиночку – даже если для этого приходилось покупать лишний билет.
      Серон возвращался в Столичный Округ на учёбу, так как следующий триместр должен был начаться четырнадцатого числа.
      – …
      Серые глаза Серона на мгновение покинули страницы книги и обратились к вагонному окну. Снаружи раскинулся абсолютно безмятежный мир.
      От тепла купе и дыхания мальчика окно запотело, и всё, что он мог видеть – лишь снег. Покрывающий безжизненные равнины снег, и снег, падающий с неба. Трудно было сказать, где заканчивалась пепельно-серая земля и начиналось пепельно-серое небо. В данной местности подобный снегопад был редкостью.
      Поезд покинул город Уэлд прошлым вечером, но по пути несколько раз задерживался, пока несколько часов назад не остановился вовсе.
      Часы на руке Серона подсказывали ему, что скоро уже вечер. Даже если поезд начнёт движение прямо сейчас, то к тому времени, когда он доберётся до Столичного Округа, будет уже далеко за полночь. А снег даже и не думал прекращаться.
      Серон отложил книгу в сторону и достал свой ежедневник, чтобы проверить дату.
      В большинстве школ Рокше начало нового учебного года совпадало с началом нового календарного года. Серон, которому в третьем месяце исполнится шестнадцать лет, теперь уже десятиклассник.
      Церемония открытия для нового набора поступивших, в 4-й Старшей школе пройдёт тринадцатого числа. Сотни семиклашек, переполненные возбуждением и волнением, наводнят школу.
      Те же, кому до школы приходится далеко ехать, должны заселиться в общежитие на два дня раньше. Три года назад Серон и сам прошёл через подобное.
      Поступившие семиклашки заедут в общежитие со своими родителями, прослушают информирование и отужинают вместе. После чего они расстанутся с родителями и в нервном состоянии проведут вдали от дома свою первую ночь, а затем, на следующий день, пройдут ориентацию в школе.
      В этом процессе новоиспечённым школьникам помогают старшеклассники, которых назначили старостами общежития. Старосты отбираются из числа проживающих в общежитии школьников с высокой успеваемостью. Они должны руководить семиклашками, а также оказывать содействие директору общежития и комендантам корпусов.
      На каждый этаж общежития назначался свой староста, которому в личное пользование выделялась отдельная комната. Комната старосты была просторнее рядовой комнаты, и в ней находились дополнительные стол и стулья, чтобы школьники могли проводить в ней длительные многолюдные обсуждения.
      Работа старостой имела свои плюсы, например, зарплату. Но что более важно, это была желанная работа, так как наличие её за плечами отлично смотрелось при поступлении в университет. Школьники, конечно, могли отклонить предложение стать старостой, но пока ещё никто от него не отказывался.
      И в этом году такое предложение поступило Серону.
      Теперь он обязан вернуться в общежитие к утру десятого числа – на три дня раньше остальных проживающих в общежитии школьников – чтобы поприветствовать новых семиклашек.
      Если бы поезд пришёл вовремя, то сейчас он уже бы находился в Столичном Округе, но к данному моменту поезд прошёл только половину пути. А пересесть на какой-нибудь другой вид транспорта не было никакой возможности.
      Если ему удастся выйти на следующей станции и пересесть на двигающийся по автобану автобус, то путь займёт даже ещё больше времени. К тому же, нет никакой гарантии, что автобусы вообще ходят в такую погоду.
      В конечном итоге Серону пришлось остаться в своём купе, в котором, по крайней мере, были гарантированы комфортные условия.
      Мальчик перевёл взгляд с ежедневника на свои часы.
      Съёжившись от мысли, что он, вероятно, не сможет к утру добраться до Столичного Округа, Серон недовольно надул губы, как это обычно делает его друг Ларри.
      Внезапно в дверь постучали.
      – Господин Максвелл? Это проводник. Разрешите войти?
      Серон захлопнул книгу и поднялся на ноги, чтобы отпереть дверь.
      Проводник, мужчина лет пятидесяти в форме служащего федеральной железной дороги, снял фуражку и вежливо поклонился:
      – Приношу свои извинения, но у нас не хватает снегоуборочной техники. Прежде чем мы снова сможем возобновить движение, может пройти немало времени.
      – Полагаю, в наших силах мало что можно сделать, – ответил Серон, гадая, неужели проводник пришёл просто извиниться.
      – И я боюсь, у меня к вам будет одна просьба, – произнёс проводник, затем очень вежливо поинтересовался, нельзя ли разрешить ещё одному пассажиру занять купе Серона.
      Проводник объяснил, что у пассажира было сидячее место в вагоне первого класса, но он попросил заменить билет на спальное купе, потому что поезд может не приехать до утра.
      Серон ненадолго задумался, прежде чем принял решение: «Если только он не будет выпивать». Проводник заулыбался.
      – Об этом можете не беспокоиться. Один момент, пожалуйста, – заверил он, направляясь за пассажиром.
      Пока Серон ждал, он гадал о том, почему проводник попросил именно его, ведь рядом было ещё одно купе, которое занимал одинокий бизнесмен. Но так как информации, чтобы прийти к какому-нибудь заключению, у него было мало, то он решил об этом сильно не задумываться.
      Несколько минут спустя проводник привёл нового соседа по купе.
      – Привет.
      Им оказалась красивая девушка лет двадцати пяти. На ней были бежевые брюки и пиджак цвета зелёного мха. Безупречный макияж придавал девушке ауру зрелости.
      Серон припомнил каталог часов Уитфилд, который он просматривал несколько месяцев назад, и в некоторой степени понял, почему проводник остановил свой выбор на нём.
      – Меня зовут Лиза. Лиза Вельвет. Рада познакомиться. Спасибо, что не отказал, – энергично представилась девушка. Серон встал, вежливо поклонился и назвал своё имя.
      Позади Лизы появился мужчина средних лет с багажом девушки, который он занёс в купе. Похоже, что мужчина был дворецким или телохранителем. Он бросил на Серона острый взгляд и удалился, хотя трудно было сказать, почувствовал он облегчение или наоборот напрягся.
      – Какой ужасный снегопад, – произнесла Лиза, присаживаясь напротив Серона. – В принципе, я никуда не тороплюсь, а что насчёт тебя?
      – Боюсь, я нахожусь в затруднительном положении. Мне к завтрашнему утру надо быть в общежитии.
      – Ой, а в какую школу ты ходишь? Занятия начинаются уже завтра?
      Таким образом, Серон с Лизой стали болтать, чтобы скоротать время.
      Серон не сильно стремился к разговору, но всякий раз, когда Лиза спрашивала его о школе либо семье, он вежливо ей отвечал. Глаза Лизы широко раскрылись от удивления, когда Серон объяснил ей, что его мать управляет «Замороженными продуктами Максвелл».
      Лиза, тем временем, рассказывала о себе напропалую, даже если её об этом не просили.
      Она была дочерью богатого семейства, торговавшего нефтью в республике Няшам, располагающейся в западной части Рокше. Она увлекается путешествиями и в одиночку посещает разные места (хотя, её сопровождает дворецкий). И везде она по настоянию родителей ищет себе потенциального мужа.
      – Я объездила всю Рокше, но так и не нашла идеального мужчину. Вероятно, мне стоит отправиться в СоБеИль.
      – Удивительно, что у тебя с этим проблема. Ты же очень красивая, – признался Серон.
      – Спасибо, – поблагодарила Лиза и подмигнула. – Ох, если бы ты только был на десять лет постарше…
      К тому времени, как солнце начало склоняться к закату, поезд так и не сдвинулся ни на метр.
      Лиза предложила Серону отужинать с ней в вагоне-ресторане, и так как у него не было причин отказываться, то они поужинали вместе. Множество любопытных взглядов устремилось на странную пару, но за едой Серон не обращал на них внимания.
      В поезде, по всей видимости, были запасы продовольствия, потому что им подали полноценный ужин – закуски, мясо, рыбу, и даже десерт.
      Во время ужина поезд, наконец-то, пришёл в движение. Пассажиры приободрились.
      Вскоре поезд прибыл на ближайшую станцию. Некоторые пассажиры на ней сошли и направились по гостиницам, но так как проводник заверил, что поезд в Столичном Округе к утру всё-таки будет, то Серон с Лизой решили остаться в своём купе.
      Поезд медленно продолжил свой путь по рельсам, и, в конечном итоге, пришло время гасить свет. Серон вышел из купе, чтобы дать Лизе переодеться. Когда он снова вернулся в тёмное купе, то увидел девушку, сидящую на своей постели в клетчатой пижаме детского покроя.
      – Если хочешь, можешь сесть рядом со мной, – с обольстительной улыбкой предложила Лиза. – Никто об этом не узнает.
      – Нет уж, спасибо, – твёрдо ответил Серон, присаживаясь на свою постель у противоположной стенки купе, хотя и всего в метре от Лизы.
      – О-о-о. А ты стеснительней, чем я предполагала. Или тебя просто не интересуют девушки? – поинтересовалась сидящая со стороны окна Лиза, скрещивая ноги.
      – Ничего подобного, – глядя прямо на неё, сказал, словно отрезал, Серон. – Мне нравится девочка. А ещё, один уважаемый мною человек однажды сказал: «Мужчина всегда должен вести себя так, словно за ним наблюдает его женщина».
      Лиза несколько раз моргнула, прежде чем расплылась в улыбке:
      – Это так мило. У тебя воистину прекрасное выражение лица. Твоя любовь увенчается успехом, я гарантирую!
     
      Затем они улеглись каждый в свою постель, завернулись в одеяла и крепко уснули.
      В темноте ночи поезд продолжал стремиться к Столичному Округу.

К прологу                                                                                                                            К главе 2