Девятнадцатый день первого месяца.
      Включая выходные, с начала нового триместра прошло три дня.
      Время – три часа дня.
      Погода ветреная и хмурая. Всё небо покрывали тёмные, низко висящие тучи.
      Сильный снегопад конца 3305-го и начала 3306-го года ковром накрыл территорию 4-й Столичной старшей школы. Дорожки были расчищены, но вот газон стал непригоден для использования.
      Сотни школьников в зимних пальто двигались в очереди по направлению к воротам. После окончания занятий создался затор на выходе – самое обычное зрелище для школы. Несчастных семиклашек смело толпой и раскидало по всем направлениям.
      Необычайно сильный снегопад и образовавшаяся на дорожках наледь делали ситуацию ещё хуже. Очень часто школьники зарывались ногами в сугробы, или поскальзывались и падали.
      Вдали от этой суеты стояло некое строение.
      Это был наиболее удалённый от остальных корпус школы, который после окончания занятий не использовался, а потому оставался практически безлюдным.
      – Блин, как же холодно, – затрясся Ларри Хепбёрн, открывая дверь в некую комнату на первом этаже.
      С первого года учёбы в этой школе Ларри был лучшим другом Серона, и он же был тем, кто втянул его в клуб журналистики.
      Ларри являлся обладателем голубых глаз – обычное явление для Столичного Округа – и коротко стриженных светлых волос. Хотя ростом Ларри был небольшим, зато имел крепкое телосложение. Несмотря на сезон, лицо мальчика покрывал лёгкий загар.
      Он вошёл в комнату клуба журналистики.
      Её размер составлял почти половину от обычного школьного класса. Дорогущие диванчики и кофейный столик между ними располагались прямо посреди комнаты, по бокам от них находились рабочие столы и стулья, и у одной из стен стоял длинный шкаф с запирающимися отсеками.
      У другой стены находилась маленькая кухня с раковиной и варочной плитой. А ещё, в комнате даже был свой телефонный аппарат – предмет роскоши, который большинство семей могло себе позволить не более одной штуки. Ещё далее по этой стене находилась дверь в проявочное помещение. У клуба журналистики, вероятно, был самая роскошная клубная комната во всей школе.
      – Холодрыга-холодрыга… – произнеся бодрым голосом такие слова, Ларри повесил пальто у двери, пружинистой походкой подскочил к окну и раскрыл его. В запертой на двадцать дней комнате воздух сильно застоялся. К тому же, из проявочной сюда просочились запахи химикатов.
      Через окно ворвался ветер, выметая затхлый воздух 3305-го года. Ларри мигом ухватил готовую улететь со стола тетрадь.
      Несколько минут спустя мальчик затворил окно и повернулся к батарее отопления.
      Водяные отопительные батареи были установлены по всему зданию. Обычно их включали на весь день, отключая только на выходные.
      Ларри повернул установленный на стене вентиль. Горячая вода из бойлера ворвалась в радиатор. Мальчик тщательно его проверил – иногда, при включении отопления, горячая вода начинает просачиваться из труб.
      Так как для того чтобы нагреть комнату необходимо некоторое время, Ларри дополнительно включил керосиновую печь в центре комнаты. Он наполнил её стоящим в шкафу топливом и поджёг спичкой.
      Ларри постоянно находился в движении.
      После этого мальчик на кухонную плитку поставил греться чайник. Он подготовил заварник, заварку, и протёр кофейный столик.
      Его тело и комната постепенно нагревались. Но пока ещё никто не пришёл.
      Ларри потянулся к буфету, чтобы вынуть из него чайную чашку, и в это время…
      – Добрый день. О, Ларри, ещё никто нет?
      В клубную комнату вошёл школьник.
      – Давненько не виделись, Ник! Ты первый член клуба, кого я увидел в этом году, – тихо засмеялся Ларри, беря вторую чашку.
      Николас Браунинг – он же Ник – был стройным, светлокожим и зеленоглазым молодым человеком с длинными во всю спину волосами. Если бы он не одевался в мужскую школьную форму и не носил пиджак с пуговицами на правую сторону, то с лёгкостью мог бы сойти за девушку.
      – Спасибо, что нагрел комнату, – с улыбкой на лице поблагодарил Ник, подвешивая пиджак и пальто на стену.
      – Присаживайся, я налью тебе чай.
      – Я у тебя в долгу.
      Ник сел на диван.
      Ларри – лучший заваривальщик чая в клубе – опытной рукой приготовил две порции и расставил их на столе, прежде чем присесть самому.
      – С Новым Годом, Ник.
      – С Новым Годом, Ларри.
      Они подняли свои чашки и произнесли первый тост нового года.
     
      В перерывах между ленивыми глотками чая, они обсудили свои зимние каникулы.
      Так как домашнюю работу на каникулы не задали, Ларри бо́льшую часть времени добровольно занимался военной подготовкой. С другом, вместе с которым он посещает занятия по военным искусствам и ребятами из других школ, он ходил в зимний поход. Они каждый день проходили десятки километров по широченному военному полигону с палатками, спальными мешками, кухонными принадлежностями и едой на их плечах.
      – Должно быть это было утомительно, – заметил Ник.
      – Нет, но я чуть не умер, – рассмеялся Ларри.
      Первая половина похода прошла гладко, но с наступлением нового года, когда наступили небывалые холода, ситуация резко ухудшилась. Отряду Ларри пришлось столкнуться с сильным снегопадом и похолоданием. Они замедлились, и из-за низкой температуры не могли уснуть по ночам. Их мокрая кожаная обувь чуть ли не отмораживала им ноги.
      – А это значит, что я намного морозоустойчивее любого своего ровесника, – произнёс Ларри.
      Но даже проклиная погоду, его отряд не потерял бодрости духа и завершил тренировку с оптимистическим настроением. Когда ситуация стала по-настоящему опасной, они подумывали было сдаться, но все проявили упорство даже большее, чем они считали возможным, и благополучно вернулись на базу.
      Когда они вернулись, на базе к тому времени уже было объявлена экстренная ситуация.
      Другой отряд, целиком состоящий из солдат Федеральной армии, оказался в затруднительном положении. Солдаты имели несоответствующее погоде обмундирование, и кроме того их грузовик застрял в снегу, так что они чуть не погибли. Хотя солдаты обычно учитывают вероятность осенних ливней, но в данном случае необычное погодное явление застало их врасплох.
      – Так что мне не довелось поучаствовать в новогодних учебных артиллерийских стрельбах. Никто не умер, но из-за проявлений слабой дисциплины поднялась сильная шумиха. Блин, если бы не снег, я бы уже научился стрелять из 150-миллиметровой гаубицы.
      Это всё, что Ларри мог рассказать о своих каникулах. Наступил черёд Ника.
      – Я с семьёй посетил побережье Касна и наслаждался местной едой, но это неважно! – воскликнул Ник. Звучал он необычайно возбуждённо. – Икстовский проход! Ларри, ты же наверняка слышал о нём в новостях?
      – О да, конечно! – ответил Ларри, подаваясь вперёд.
      Икстовский проход это горный перевал рассекреченный королевством Икс – страной, расположенной на Центральном горном хребте – в начале наступившего года. Центральный горный хребет всегда считался непроходимым, но оказалось, что Икстовский проход из королевства Икс ведёт прямиком в СоБеИль – бывшего врага Рокше.
      – Королевская семья Икс целых четыреста лет держала его втайне от всех, – подтвердил Ларри. – Потому что если бы о проходе стало известно, то Восток мог бы через него вторгнуться на территорию Запада, ну или наоборот. Так что понятно, почему они его скрывали.
      – Именно.
      – Некоторые мои знакомые военные называют это изменой против Рокше, но лично я считаю, что это было правильным решением. Именно конфликт между двумя сторонами позволил сформировать мирные союзы на своей территории, а после объединения обе стороны процветали, потому что не воевали. Хотя мои предки с ума бы сошли, услышав меня сейчас.
      Ник, кивая над своей кружкой с чаем, заговорил:
      – Я с тобой согласен. Но касаемо Икстовского прохода меня больше взволновало кое-что другое.
      – Да? Что именно? – поинтересовался Ларри, подливая Нику чай в его пустую кружку.
      – Первая мысль, которая пришла мне на ум, когда я услышал новость: вероятно, это не королевская семья утаила существование перевала.
      – Тогда кто?
      Глаза Ника широко раскрылись и в них блеснул огонёк.
      – Я предполагаю, что всё как раз наоборот. Что королевская семья была создана именно для того, чтобы скрыть существование перевала. Возможно, проход был обнаружен не членом королевской семьи. Скорее всего человек, обнаруживший его, стал королём.
      – Ясно… – Ларри задумался. Ник терпеливо его ожидал. – Королевство Икс было основано четыреста лет назад, так?
      В то время на Востоке шла гражданская война. Но поскольку Запад сформировал союз и вторгся в их край, они согласились на перемирие и дали совместный отпор. Это привело к долгой, изнурительной войне, которая длилась более ста лет.
      – В то время Икс был королевством на западном рубеже Востока. У него были некоторые отношения с соседними регионами, которые известны теперь как республика Раптоа, но во всеобщей войне оно не участвовало. Что вполне объяснимо, ведь сражение между сторонами в основном шли в районе устья реки Лутони, – пояснил Ник.
      – Вероятно тот, кто нашёл перевал, не хотел оказаться вовлечённым в войну. Поэтому он стал королём, чтобы утаить существование прохода. Для этого требуется огромная смелость, – сказал Ларри глядя куда-то вдаль.
      – На самом деле, – произнёс Ник с улыбкой, – у меня несколько иная гипотеза.
      – Правда?
      – Это, конечно, только теория. Но я предполагаю, что королевская семья Икс на самом деле западники, которые перешли на Восток через проход.
      – Что?
      Глаза Ларри широко раскрылись от удивления. Он глубоко задумался и, в конечном итоге, утвердительно закивал головой:
      – Хм-м… ты прав. Такое вполне возможно. Я считал, что только восточники переходили на другую сторону, но ведь и противоположная ситуация тоже вероятна.
      – Именно.
      – Так может люди, которые пересекли перевал, являлись авангардом западных сил вторжения? И королевство Икс стало в некотором роде их плацдармом, чтобы облегчить дальнейшее продвижение?
      Плацдарм это база, построенная на вражеской территории с целью облегчения вторжения. Рассуждения Ларри крутились в основном вокруг военного аспекта перевала.
      – Может и так, а может и не так, – ответил Ник. – Но поскольку впоследствии никакая другая группа не пересекла перевал, и, учитывая тот факт, что даже королевская семья Ильтоа не знала о его существовании, я предполагаю, что перешли его те, у кого не было иного выбора, кроме как бежать в горы.
      – Кочевники? То есть, ты хочешь сказать, что они попытались жить высоко в горах, где их никто не мог найти?
      – Должно быть, они рисковали жизнью, чтобы проникнуть в горный массив, и там случайно наткнулись на перевал. Когда они его преодолели, то оказались на территории, которая сейчас является королевством Икс. Вероятно, они даже и не поняли, что попали на Восток, и просто предположили, что на Центральном горном хребте живёт обособленная община людей. Возможно, эти кочевники и стали теми, кто объединил местных жителей в нынешнее королевство.
      – М-м…
      – До образования королевства, народы Икс проживали небольшими племенами вокруг озера Рас. Местные легенды рассказывают о древнем королевстве, но исторических записей о столь длинной родословной не существует. С другой стороны, происхождение нынешней королевской семьи Икс хорошо описано. Возможно древнее королевство – которое, как я предполагаю, могло быть ни чем иным как управляемое вождём племя – столкнулось с людьми, живущими по ту сторону гор… – развивал теорию Ник, словно рассказывал захватывающую историю.
      – И оно было подчинено теми, кто пришёл из-за гор, – мрачно закончил Ларри.
      – Новая королевская семья могла переписать историю и сделать так, будто прежнего королевства никогда и не существовало. Они с лёгкостью могли уничтожить все свидетельства или позволили этим свидетельствам исчезнуть, – с энтузиазмом добавил Ник.
      – Страшное дело, – пожимая плечами, произнёс Ларри.
      – Согласен. Но, конечно же, это всего лишь предположение. Возможно, королевская семья Икс действительно сорвалась со своего насиженного места и четыреста лет назад случайно обнаружила перевал. И если разделить весь мир на Восток и Запад, то их можно было бы отнести к категории людей с востока.
      – Было бы здорово. Как бы то ни было, у нас у всех одни и те же корни. Люди, которые нарисовали знаменитую фреску, вероятно, перевернулись бы в своих могилах, если бы увидели, что произошло после их смерти.
      – Если однажды кто-нибудь разработает метод определения происхождения с помощью изучения человеческого тела, я уверен, что тогда эта загадка будет разгадана. Может, кровь икстовцев и ильтовцев имеет одинаковые показатели?
      – Когда-нибудь мы это узнаем, – сказал Ларри, поднимаясь на ноги с пустым чайником в руках.
     
      Направляясь на кухню, Ларри проходил мимо входной двери, когда…
      – В этом году я пришла первой!
      Чуть не сбив его с ног, дверь с шумом раскрылась.
      – Ух! Осторожно!
      – Ой, Ларри, ты уже тут? – задала вопрос девочка, проходя в комнату.
      – Ната, научись уж правильно открывать двери!
      – Твоё новогоднее решение – больше ни с кем не здороваться?
      Наталья Штейнбек была высокой школьницей с длинными каштановыми волосами завязанными в конский хвост. Она носила очки в чёрной оправе и под юбку надевала высокие гольфы. Оба её родителя были всемирно известными музыкантами, и Наталья пошла по их стопам, вступив в школьный оркестр.
      Наталья с Ларри некогда были соседями и друзьями детства, хотя сам Ларри совершенно позабыл об этом факте до прошлого лета, когда они вновь воссоединились. Он единственный, кто называет её «Ната».
      – Что-то я не слышал, чтобы ты сама поздоровалась. С Новым Годом, Ната.
      – Какой хороший мальчик. Привет, Ник. Как всегда красавчик, как я погляжу.
      – Добрый день, Нася. С Новым Годом.
      – С Новым Годом! – поздоровалась Наталья, вешая пальто. – Ларри, мне с двойным сахаром. В такой холодный день как сегодня, мне нужно что-нибудь сладкое.
      – Так ты всегда его столько кладёшь, – резко возразил Ларри, хотя всё же потянулся за сахаром.
      Наталья села на своё место. Ник с улыбкой обратился к девочке:
      – Дверь была явно не запрета, а твоими первыми словами стали: «Я пришла первой» и «Ты уже тут».
      – Ник, ты меня подловил. Прямо самый настоящий сыщик. Пока ты ещё в роли, мне нужно, чтобы ты перво-наперво выяснил, почему Ларри такая бестолочь?
      – Ну и ну. А мне кажется, что Ларри достаточно сообразительный, – указал Ник.
      – Ка-а-ак?! Ник, сколько он тебе заплатил за эти слова? – Наталья театрально вздохнула.
      – Ты слишком далеко зашла. Люди совершают поступки не только из-за денег, – произнёс Ларри, ставя на стол Натальину обычную кружку.
      – Человеком движут либо «любовь», либо «деньги». Ой, прости, у тебя же нет ни того, ни другого.
      – Как раз это касается тебя. Ната, я не вижу в тебе ни капли любви.
      – Что поделать, придётся принести её в следующий раз! Ты только подожди, я наполню эту комнату ароматом моей любви. Не надо спешить.
      – Ага, только заранее сними с неё ценник, перед тем как показать.
      – Конечно-конечно. Ты думаешь, в универмаге возле станции продаётся что-то подобное?
      – Если принесёшь, мне тоже хотелось бы на неё посмотреть, – улыбнулся Ник, наблюдая за тем, как Ларри и Наталья поддразнивают друг друга, словно пожилая супружеская пара.
     
      Ларри, Ник и Наталья только начали второй чайник чая, когда дверь снова открылась.
      – А вы рано. Ну, по крайней мере, в комнате уютно и тепло.
      Внутрь вошла Дженни Джонс – миниатюрная девочка с короткими рыжими волосами и огромными карими глазами. Через плечо у неё свешивалась большая кожаная сумка.
      Дженни была наследницей «Джонс Моторз» – крупнейшего автопроизводителя в Рокше. И она же была ответственна за роскошную меблировку клубной комнаты.
      – Привет, шеф! С Новым Годом, – поздоровалась Наталья.
      – Добрый день, Дженни. С Новым Годом, – подал голос Ник.
      – С Новым Годом, Жежо, – произнёс Ларри. Он единственный, кто иногда называл девочку её детским прозвищем «Жежо».
      – Привет, народ. По-видимому, Серон и Мэг ещё не появились? – поприветствовала всех Дженни, снимая сумку и располагаясь на диване.
      Оторвавшись от приготовления чая, Ларри поднял взгляд:
      – Чуть не забыл. В этом году Серона выбрали старостой общежития, – сказал он. – Так что он будет занят, помогая семиклассникам. Из-за этого в клуб он будет приходить поздно, либо не приходить вообще.
      – Хорошо, я поняла, – ответила Дженни. Ларри налил ей чай и снова произнёс тост.
      Девочке, судя по всему, чай понравился, но она стала ворчать:
      – Мне так надоело посещать официальные мероприятия. Как же здорово снова вернуться в школу.
      – Что-то случилось? – поинтересовалась Наталья.
      – Ага, куча всего.
      – Например?
      – Ну, во-первых, мы официально объявили место расположения нашего нового завода, и знаете, что? Он будет построен в СоБеИль! До сих пор мы туда экспортировали только дорогие модели, но теперь мы будем производить доступные автомобили для местных жителей.
      Первым отреагировал Ларри:
      – Это же… потрясающе! Сделанные на западе автомобили «Джонс Моторз» – очень круто звучит!
      – Так что, – продолжила Дженни, – в новом году акции «Джонс Моторз» взлетели до небес.
      – Вот же здорово, – посмеиваясь про себя, произнёс Ник. – Если бы я только знал заранее, то купил бы столько акций, сколько мог бы себе позволить.
      – А разве это не инсайдерская торговля? – заметила Наталья. Ник тут же ей ответил, что просто пошутил. (прим. пер.: инсайдерская торговля – торговля акциями или другими ценными бумагами частными лицами, имеющими доступ к конфиденциальной информации компании-держателя акций или бумаг)
      – Кроме того, у нас ещё одна причина для празднования. И, полагаю, эта новость даже ещё лучше, – сказала Дженни со смущённой улыбкой. – Мой двоюродный брат и приёмная сестра стали родителями. У них родилась дочь.
      – Ух ты! Поздравляю! – громко воскликнула Наталья, заключая Дженни в объятия.
      – Ох, – простонала Дженни, задыхаясь в крепких руках Натальи.
      – Мои поздравления, Дженни. Это и правда замечательная новость! – вмешался Ник, тоже посвящённый в прошлое девочки. Его и Натальины поздравления были направлены не брату с сестрой Дженни, а к ней самой, за то, что та смогла перед всеми объявить эту новость.
      – Здорово! Рад за них! – Ларри же, в свою очередь, просто решил, что Дженни сообщает радостную весть о рождении нового родственника.
      – Ты меня раздавишь, – напряглась Дженни, высвобождаясь из объятий Натальи. – Всем спасибо. Из-за этих событий и в публичном и в частном порядке, наша семья последние несколько недель была сильно занята. Нас посетило много людей, и мы были вынуждены устраивать одно званое мероприятие за другим. Мы были так заняты, что даже отменили наше ежегодное путешествие. Но судя по тому, какой потом случился снегопад, это оказалось даже к лучшему, – произнеся такие слова, Дженни поменяла тему разговора. – Ну хватит о моей семье, давайте поговорим о клубе.
      Из своей сумки она вынула стопку конвертов и хаотично раскидала их по столу. Всего насчитывалось порядка десяти конвертов разных размеров и раскраски. Все они были вскрыты ножом для корреспонденции.
      – Шеф, что это такое? – поинтересовалась Наталья.
      – Когда я утром открыла свой шкафчик, то обнаружила их внутри. Так как ни одно из посланий не имело признаков появления из ниоткуда, то можно с уверенностью заявить, что их там оставили люди.
      – Это любовные письма?
      – Они все адресованы клубу журналистики. Можете прочитать.
      Присутствующие в комнате члены клуба каждый взяли по одному конверту и вынули из них письма.
      – Посмотрим, – произнёс Ларри. – «Привет клубу журналистики. Я популярный восьмиклассник, и мне нравится одна девочка из моего класса. Пожалуйста, узнайте всё о ней и подскажите мне, нравлюсь я ей или нет! Скорее всего, нравлюсь. Можете спокойно написать о нас статью, если в конечном итоге мы с ней начнём встречаться!»
      Следующая на очереди была Наталья: «Куда-то пропал живущий по соседству бродячий кот. Пожалуйста, найдите кота».
      Далее шёл Ник:
      – Какое интересное сообщение. «Я учусь в двенадцатом классе. Подскажите, пожалуйста, как мне стать богатым, не оканчивая при этом университет? Какую мне лучше всего избрать карьеру? Что если мне стать спекулянтом на бирже? У меня есть небольшой капитал для инвестирования».
      – Это ещё что такое? – Ларри пришёл в замешательство и недовольно надулся.
      – Заявки для клуба журналистики.
      – И они все такого типа?
      – Ага. После последних пары-тройки статей люди начали думать о нас как о сыщиках или частных детективах.
      Наталья отбросила в сторону письмо, которое до этого держала в руках:
      – Ну это уже ни в какие ворота... Хотя, некоторые просьбы довольно интересные.
      – Как знать, я, может, и возьму какие-нибудь из них в оборот, – произнесла Дженни. – Ларри, ещё чаю.
      – Сейчас.
      Ларри поднялся и начал подливать Дженни чай, когда…
      – Простите, я опоздал.
      …в комнату вошёл Серон Максвелл.
     
      Вместо школьной сумки Серон нёс с собой огромный бумажный пакет. Мальчик один за другим поздоровался со всеми присутствующими и получил приветствия в ответ. После этого он повестил пальто на вешалку и сел на диван.
      Клуб в очередной раз провозгласил тост чаем.
      – Я в общежитии помогал семиклашкам… Я думал, что окажусь последним, – равнодушно произнёс Серон, незаметно отметив про себя, что человек, которого он хотел видеть больше всех, отсутствует.
      – Если ты о госпоже Штрауски, то она сегодня придёт, – заверила Наталья. Серон молча кивнул головой.
      Он на время забыл о Мэгмике и расспросил остальных о том, как они провели каникулы. Затем рассказал о том, чем на выходных занимался сам.
      Он провёл всё время с семьёй, и сестра просто затаскала его по магазинам. Эта самая сестра в этом году будет посещать среднюю школу в их родном городе Уэлде.
      Затем он кратко пересказал о том, как его поезд по дороге в Столичный Округ задержался из-за снега и поэтому он еле-еле успел вовремя прибыть в общежитие.
      Наконец он признался, что возиться с семиклассниками в качестве старосты общежития оказалось тяжелее, чем он ожидал, и что некоторые семиклассники так до сих пор здесь и не освоились.
      – Вероятно я не смогу так же часто посещать клубную комнату, как в прошлом году, – сказал он. – Я уверен, что как только новички привыкнут к школьной жизни, то буду уже не так сильно занят, но когда это произойдёт, я ответить не могу. Некоторое время у нас будут проводиться обязательные встречи после уроков, так что я не смогу в эти дни прийти в клуб журналистики.
      – Серон, ты как обычно всё хорошо объясняешь, – произнесла Наталья. – Видишь, Ларри? Вот это и означает…
      – Быть умным, верно? Ната, тебе есть чему поучиться.
      – Чёрт! Этот раунд ты выиграл!
      Из своего бумажного пакета Серон вынул большую коробку и разместил её посередине стола. Коробка была упакована в разноцветную обёрточную бумагу.
      – Недавно это печенье пользовалось популярностью в Уэлде. Я подумал, что оно станет хорошим дополнением к чаю.
      – ЕДА! – воскликнула Наталья, её глаза заблестели. Она возбудилась настолько, что была готова съесть всю коробку с печеньем целиком, включая обёрточную бумагу.
      – Ната, а ну стоять, – Ларри потянулся к коробке и аккуратно развернул бумагу.
      Под обёрткой находилась жестяная коробка с изображением красивого поместья на ней. Внутри же содержалось более сотни печений разного сорта. Печенье с сахарной глазурью сверху или джемом посередине, шоколадное печенье, и даже печенье в форме овала или в виде фигурок различных животных.
      – Выглядит аппетитно.
      – Спасибо за угощение.
      – Молодец, Серон. Они идеально подойдут к чаю.
      Так прокомментировали увиденное Ник, Дженни и Ларри. Наталья, в свою очередь, с серьёзным видом покачала головой:
      – Это всё здорово, но что будут есть остальные?
      – Извини, коробка предназначена для всех нас. Но если печенье тебе понравится, то можно его заказать, – ответил Серон, тоже с серьёзным видом.
      – Серон, просто в следующий раз купи ей отдельную коробку. Самую большую, какая только влезет в чемодан, – вздохнул Ларри.
      – Иногда, Ларри, ты говоришь умные вещи, – произнесла Наталья, поправляя очки.
      – И наполни её песком с камнями. Она съест их всё равно.
      – Беру свои слова обратно! – закипела Наталья. – Ларри, когда дело касается женщин, ты терпишь неудачу. А ну-ка присядь, надо поговорить.
      – Да я и так уже давно сижу.
      Дженни пропустила их перепалку мимо ушей и взяла печеньку:
      – Спасибо, Серон.
      Ник тоже потянулся за печеньем:
      – Похоже, с прошлого года ничего не поменялось.
     
      Во многом благодаря Наталье, количество печенья сократилось до одной пятой от своего первоначального объёма, когда дверь снова открылась.
      – Всем добрый день.
      Вошёл последний член клуба.
      – О, Мэгмика, привет! Ты снова носишь хвостики?
      – С Новым Годом!
      – С наступившим Новым Годом!
      – Мэгмика, с Новым Годом! Проходи быстрее.
      Наталья, Ларри, Ник и Дженни по очереди поприветствовали девочку. Мэгмика ответила им всем улыбкой, но…
      – Давно не виделись. С Новым Годом, – когда с ней поздоровался Серон, она со строгим взглядом коротко ему ответила:
      – А, ну да.
      – М? – Хм?
      Ларри с Дженни заметили её необычное отношение, но тут вмешалась Наталья:
      – Присаживайся! У нас есть печенье!
      На лицо Мэг вернулась улыбка. Девочка повесила пальто у входа и даже сняла пиджак, так как в комнате было тепло. Она оставила пиджак и сумку в стороне, затем села на своё обычное место на диване.
      – Может, это просто моё воображение? – подумал про себя Ларри, разливая чай.
      Не теряя времени, Наталья спросила у Мэг, как она провела каникулы. Мэг ответила так же быстро, как был задан вопрос.
      Она рассказала, что самолёт по пути в её родной город и обратно не разбился, что двигатели ни разу не отказали, и что её родина – хотя она очень по ней скучала – так сильно отличается от Рокше, что она снова испытала культурный шок.
      После первого круга вопросов и ответов заговорила Дженни:
      – Как бы то ни было, я рада вас всех здесь сегодня видеть.
      – Шеф, выдашь нам первую речь в новом году? – поинтересовалась Наталья.
      – Ага. Так что слушайте.
      Дженни поставила кружку с чаем на стол, и, высоко держа голову, поднялась на ноги.
      – В этом году…
      – Подождите! Перед этим я хочу задать один вопрос!
      Неожиданное вмешательство произошло со стороны Мэг.
      – Га? – в несвойственной для неё манере Дженни издала какой-то глупый звук.
      Услышав громкую просьбу Мэг, все замолчали, потрясённые… хотя Наталье это не помешало потянуться за следующей печенькой.
      – Ой, я так слишком громко заговорила, что всех удивила. Прошу прощения, – извинилась Мэг.
      – Ничего страшного. Продолжай, – повертела головой Дженни.
      – Простите. Но… я хочу по-быстрому разрешить один вопрос. Поэтому я задам его сейчас.
      – Ага, нет смысла откладывать что-то важное.
      – Да. В СоБеИль говорят: «Если ты подобрал яйцо – разбей его немедленно».
      – Точно. Нельзя приготовить омлет из вылупившегося цыплёнка. А учитывая температуру в комнате, цыплёнок вылупится довольно скоро. Так, что у тебя на уме, Мэгмика? – спросила Дженни, присаживаясь на диван.
      Глаза всех присутствующих обратились к Мэг.
      Ничего не выражающий взгляд серых глаз Серона как обычно был устремлён к Мэг. Благодарный за то, что может каждый день видеть в школе её лицо, он напомнил себе, что должен прислушиваться к ней, какие бы проблемы её не докучали.
      – Кто-нибудь из вас считает, что Серон меня любит?
      Все тут же застыли, словно замороженные.

К главе 1                                                                                                                            К главе 3