– Дженни! И все остальные. Мы должны это сделать! Мы просто обязаны! – кричала Мэг. Остальные присутствующие глядели на неё с изумлением.
      – Что сделать? – поинтересовалась Дженни от лица всех.
      – Эту просьбу! Мы решим загадку Кеннетовой печали! Мы получим доказательства и поможем ему! Мы можем это сделать! Наша роль в том, чтобы раскрыть правду! – Мэг вдруг стала вести себя громко и активно.
      – Похоже, что-то в ней переключилось, – Наталья искоса на неё поглядела.
      – Кеннету очень грустно! Это ужасно! Если мы можем сделать кого-то счастливым, то мы должны это сделать! Его невеста повела себя слишком жестоко! – продолжила Мэг таким образом, будто была в этом заинтересована лично.
      Со скрещёнными на груди руками Дженни на мгновение задумалась.
      Наконец…
      – Кеннет, перед тем как мы примем твою просьбу, я хочу поставить несколько условий.
      – Непременно.
      – Во-первых, мы сделаем всё от нас зависящее, но результат не гарантируем. Нам придётся нелегко, если твоя невеста заметит, что что-то не так. И ещё, я хочу установить временные рамки – клуб не может весь учебный год заниматься слежкой.
      – Ты права. Как насчёт того, чтобы уложиться до конца этого месяца?
      – М? – Ларри чуть склонил голову, но промолчал.
      – Отлично, – ответила Дженни. – Мы будем следить за ней следующие двадцать дней или около того, и постараемся достать тебе фотографии.
      – Когда Дженни тайно фотографирует, ей всегда можно довериться, – произнесла Наталья.
      – Спасибо, – поблагодарил Кеннет. – И ещё кое-что… Я бы хотел, чтобы вы отдали мне абсолютно все фотографии, которые сделаете на месте преступления. А если Бриджет вас поймает, то не надо притворяться, что ничего не знаете. Сразу скажите ей, что это я вас попросил застать её за изменой. Я уже ко всему готов и охотно замараю свои руки.
      – Пожалуйста, не переживай! Мы очень хорошо справляемся! – заверила его Мэг.

* * *

      Кеннет покинул клубную комнату, оставив на столе фотографию школьницы, копию расписания занятий Бриджет и свою контактную информацию.
      – Какая грустная просьба, – заметила Наталья, пожёвывая печенье. Кроме неё в комнате больше никто не ел. За окном стало темнеть.
      – Но я считаю, что она очень важная! Такой брак непростителен! Мы должны приложить все наши усилия, чтобы помочь! Потому что мы это можем! – распалялась Мэг, по-прежнему испытывая возмущение.
      – Что же, – подала голос Дженни, перекладывая фотографию со стола к себе в карман, – учитывая то, что мы сделали для Софии и Стеллы, эта просьба не слишком отличается. И как говорит наш девиз, – мы помогаем всем романтическим начинаниям.
      – Мне это кое-что напоминает! – воскликнул Ларри с кухни.
      – Что? – поинтересовалась Наталья.
      – А ты не помнишь? Когда прошлым летом к нам пришла с просьбой София.
      – А-а… после того, как мы съели бутерброды с беконом и луком. В том беконе был идеальный баланс мяса и сала.
      – Ната, тебе что, желудок заменяет мозги?
      Дженни отвернулась от их разговора и обратилась к Нику:
      – Получается, что семейство Эйнсвортов довольно богатое?
      – Да. Хотя и не настолько, как семейство Джонс.
      – Значит и семья невесты должна быть того же уровня…
      Дженни прервалась. Ник утвердительно кивнул.
      – Ты слышал о ней? – спросила Дженни.
      – Ничего определённого сказать не могу, но подозреваю, что её семья может владеть магазином «Одежда от Армитаж», который располагается где-то на Северном проспекте. Это один из ведущих брендов одежды в Столичном Округе, – пояснил Ник, ни на минуту не замешкавшись.
      – Ясно. Значит, это договорённость меж двух богатых семейств. Тогда развести их без потери лица будет достаточно сложно. Даже и не знаю, сработает ли тут пара фотографий… в смысле, когда дойдёт до дела, то родители могу просто скомкать их и притвориться, будто их никогда не существовало, – предположила Дженни. Ник улыбнулся:
      – Дженни, когда ты так говоришь, всё кажется слишком реалистичным. Словно бы у тебя самой был подобный опыт.
      – Помолчи.
      – Неужели это означает, что такая свадьба не может быть разбита? – задала вопрос Мэг. – Например, даже если у нас есть доказательства?
      – К сожалению, существует очень большая вероятность того, – подтвердила Дженни.
      – Это ужасно! Двое людей, которые не любят друг друга, они не будут счастливы в браке! Для чего нужна жизнь? Они рабы своих родителей? Какой сейчас век?
      – Ну же, ну же, Мэгмика. Успокойся. Мы все с тобой согласны. Хочешь печеньку? – поинтересовалась Наталья, утихомиривая Мэг.
      Мэг сунула печенье в рот и тщательно пережевала его, прежде чем проглотить.
      – Я не могу простить измену! Я разобью эту помолвку, обещаю!

* * *

      [Вот что у нас случилось.]
      [Невеста из его же школы…]
      [К твоему сведению, договорные свадьбы в нашей школе не редкость. Но обычно люди в такой ситуации вполне себе счастливы. В школе они ведут себя навязчиво и хвастаются перед всеми, что в будущем они поженятся.]
      [В отличие от Раптоа, у вас прямо-таки иной мир.]
      [Типа того…]
      [Я так думаю, эта просьба привела к нечто значимому, что произошло между Сероном и Мэгмикой?]
      [Ты на половину прав.]
      [А что со второй половиной?]
      [Нечто иное.]
      [Что?]
      [Была ещё одна просьба. Кеннет оказался не единственным, кто попросил у нас о помощи.]
      [Как? Что случилось?]
      [Нечто сумасшедшее. Наступил следующий день…]

* * *

      Двенадцатый день второго месяца.
      В кои-то веки погода была ясной и солнечной. И снова Ларри первым появился в клубной комнате.
      Оставшийся на улице снег ярко блестел под солнечными лучами. Было так светло, что Ларри даже не пришлось зажигать в комнате свет.
      Он занял своё место на диване и начал возиться с фотоаппаратом. Именно этой дальномерной модели с установленным на ней 50-миллиметровым объективом Дженни обучала всех в деревне Эрко.
      Ларри убрал фотоаппарат в его футляр и поднялся на ноги, держа футляр в левой руке.
      – Хоп!
      Мальчик быстрым движением вынул камеру из футляра, навёл объектив на чайник в кухонном угле, нажал на кнопку спуска затвора, затем снова спрятал прибор в футляр. Он тренировался застать Бриджет на месте преступления.
      Несколько попыток спустя, Ларри взревел:
      – Блин, а это труднее, чем я ожидал. Как у Дженни это получается?
      – Привет, Ларри. Репетируешь новый танец? – поинтересовался Серон, входя в дверь.
      – Привет, Серон! Эм-м… я тренируюсь быстро доставать фотоаппарат для съёмки. Что-то у меня немного не так выходит, как я надеялся, – ответил Ларри, мгновенно разворачиваясь в сторону Серона и нажимая на спуск.
      Серон посмотрел на друга с удивлением.
      – Не волнуйся, он не заряжен. Тут всё то же самое, как и с оружием – перед тем как перейти к боевым боеприпасам, ты сначала тренируешься с пустым магазином. Присаживайся, я заварю тебе чай.
      Серон поступил так как ему велели, в то время как Ларри занялся приготовлением чая.
      – Тебе никто не рассказывал о вчерашней просьбе?
      – Нет. А что такое?
      – Двенадцатиклассник Кеннет Эйнсворт попросил нас добыть ему доказательства того, что его невеста ему изменяет. Он сказал, что хочет отменить свадьбу. Судя по всему, девушка… эм-м, тащится по левым парням. Целуется в коридорах со всеми, кто попадается ей на глаза и всё такое прочее. Кеннет говорит, что несколько раз сам был свидетелем.
      – Ларри?..
      – Что такое, ты аж в лице изменился?
      – Он не говорил, как её зовут?
      – Угу. Бриджет Армитаж. Судя по фотографии, которую он нам показал, она настоящая красавица.
      Серон молчал.
      – С тобой всё хорошо?
      – Да, я в порядке. Значит, Дженни приняла его просьбу?
      – Ага. Девиз клуба и так далее – ну сам знаешь. Поэтому мы собираемся застать её на месте преступления и сделать несколько фотографий. Времени нам отведено до конца месяца, – ответил Ларри, возвращаясь к столу с заварником и Сероновой кружкой. – Держи.
      – Спасибо. Поэтому ты и тренируешься, всё понятно.
      – Хотя мне всё ещё очень далеко до совершенства. Наверное, проще будет воспользоваться футляром для фотоаппарата. Прорезать в нём дыру, а тросик спуска незаметно провести к руке…
      – Послушай, Ларри. Насчёт Кеннета… – проявив необычную для него напористость, Серон оборвал Ларри.
      – Да?
      – Он живёт в общежитии.
      – Здорово, – кивнул Ларри.
      – То есть, он вам об этом не говорил? – натянуто спросил Серон.
      – …Нет.
      Настал черёд Ларри помедлить в нерешительности. Серон продолжил:
      – Это ещё не всё. До прошлого года он два раза подряд становился старостой общежития. Я думал, что он и в этом году им станет, но он отказался.
      – Ха. Разве люди не продолжают этим заниматься до конца?
      – Так и есть. К тому же, двенадцатиклассникам полагается некоторое послабление в их работе старостой, так как им надо готовиться к поступлению в университет. Но если он всё равно отказался, это значит, что его на душе что-то тяготит.
      – Ясно. Ты с ним когда-нибудь разговаривал?
      – Нет. Нас с ним всё время селили на разных этажах. Но я видел его, когда он выступал с речью на собраниях в общежитии. Наверняка мы даже проходили мимо друг друга. Я не удивлюсь, если он знает, кто я такой.
      – Ну конечно, так как ты теперь и сам староста общежития.
      – Я много слышал о Кеннете от других старшеклассников.
      – Правда?
      – По их рассказам выходит, что он отзывчивый и очень умный.
      – О-о…
      – И кое-что ещё.
      – Да?
      – Он увлекается фотографированием. И говорят, что у него здорово получается. Он даже сам дома у себя проявляет и печатает фотографии. Он мог бы найти общий язык с Дженни.
      – Как интересно. Вчера он ни о чём таком не говорил.
      Серон промолчал.
      – Серон? Снова зависаешь?
      – Нет, всё нормально.
      В этот момент в их разговор вмешались:
      – Привет! Я принесла перекус!
      – Похоже, что я сегодня четвёртый. Давненько не виделись, Серон.
      – Всем привет. Рада, что ты сегодня с нами, Серон. Хотя и не уверена, что ты выбрал подходящее для этого время.
      Один за другим в клубной комнате появились остальные одноклубники, но Мэг среди них не оказалось. Когда Дженни объяснила, что та задерживается в клубе хорового пения, Серон погрузился в раздумья.
      – Поехали! – воскликнула Наталья, доставая пакет с сухариками. – Налетай, – она предложила еду остальным, затем закинула несколько штук себе в рот. – Серон, тебе Ларри рассказал о том, что было вчера?
      – Да.
      – И как тебе реакция Мэгмики? «Я не прощу изменщицу!» Она прямо загорелась.
      – …Полагаю, для расследования это хороший настрой.
      – Всё такой же невозмутимый… Держи. Там, где я их покупаю, пекут хороший хлеб. Но ни что не сравнится с их сухариками с кленовым сиропом. Чесночные тоже неплохие, но для перекуса ты не ошибёшься, если возьмёшь кленовые. В курсе?
      Серон сегодня ещё не ужинал, поэтому он взял сухарик и закинул себе в рот. В этот момент кто-то постучал в дверь.
      – Входите, – пригласила Дженни, подойдя к входу и поворачивая дверную ручку.
      – …
      И она тут же ошеломлённо замерла на месте.
     
      – Простите, что вас отвлекаю, но мне нужно с вами поговорить. Ой, какая милая комнатка.
      Вошедшая в дверь школьница оказалась знакома всем присутствующим. А в случае Серона – он встречался с ней лично.
      Бриджет Армитаж элегантной походкой прошла в комнату, её золотистые волосы трепетали на каждом шагу. Она села на то же самое место, которое прошлым днём занимал её жених.
      Все члены клуба, кроме сидящего с безразличным лицом Серона, были заметно шокированы. Бриджет одарила окружающих обворожительной улыбкой:
      – Ой, а что это вы на меня так смотрите? У меня что-то прилипло на лице?
      – Н-нет, ничего такого. Рада с тобой познакомится. Я Дженни Джонс – президент клуба журналистики.
      Как и в прошлый раз, Дженни по очереди представила всех одноклубников. Но в этот раз она обошлась без странных описаний.
      Когда Дженни представляла Серона, Бриджет бросила на мальчика многозначительный взгляд, но никто из членов клуба не обратил на это внимания.
      Затем наступил черёд Бриджет назвать своё имя:
      – Рада со всеми познакомиться. Меня зовут Бриджет Армитаж, я из двенадцатого класса.
      – Мы все это знаем, потому что вчера приходил твой жених и попросил доказать твои измены! – подумали все присутствующие, но не произнесли ни слова вслух.
      – Клуб журналистики проводит самые достоверные расследования в школе, поэтому я решила нанести вам визит. Не могли бы вы выслушать то, что я вам хочу сказать? Разумеется, вы должны пообещать, что никому об этом не расскажете.
      – Конечно. Можешь начинать, – заверила её Дженни.
      Ларри подал Бриджет чай.
      – Ух ты, какая изумительная чашка. От наследницы семьи Джонс ничего другого и не ожидалось. И у чая такой восхитительный аромат. Спасибо, – произнесла Бриджет, начиная разговор с темы, не имеющей ничего общего с её просьбой.
      – Попробуй ещё вот это, – предложила Наталья, протягивая маленькое блюдце с сухариками.
      – Ого! Мне нравится эта пекарня. В ней пекут самые лучшие сухарики во всём Столичном Округе. А у вас ещё и со вкусом кленового сиропа. Как мило.
      – У тебя превосходный вкус.
      – Конечно. То же самое я могу сказать и про тебя.
      – Ты заставляешь меня краснеть.
      Разговор стал уходить в никуда, поэтому Дженни принудительно вернула его в прежнее русло:
      – Эм-м… ты хочешь вступить в клуб журналистики? Мы как раз ищем новых членов.
      От Бриджет не ускользнула нотка сарказма в её голосе.
      – Ой, простите. Я всегда увлекаюсь, когда вижу что-то красивое. Надеюсь когда-нибудь, когда моя проблема будет решена, мы с вами очень мило и долго побеседуем, – произнесла она с не дрогнущей улыбкой на лице.
      – Мы даже не знаем, сможем ли принять твою просьбу, не говоря уж о том, чтобы её решить, – подумали все в комнате, но не произнесли ни слова.
      Наконец Бриджет перешла к сути дела:
      – У меня есть жених. Мы с ним одного возраста и вместе ходим в эту школу. Его зовут Кеннет Эйнсворт.
      Все в клубе уже об этом знали. Они утвердительно кивнули головой.
      – Наши с ним родители ещё до нашего рождения решили нас поженить. Они хотят устроить свадьбу сразу после школьного выпускного.
      Все в клубе и об этом тоже уже знали. Они утвердительно кивнули головой.
      – Но он меня словестно оскорбляет.
      Об этом в клубе никто ничего не знал.
      – Хм? – Что? – …? – Ха? – Чего?
      Все члены клуба почти одновременно издали нелепые звуки.
      – Он меня оскорбляет на словах. Это ужасно.
      Бриджет повторилась. В её глазах не было печали – она рассказала свою историю без единой эмоции.
      – Со стороны кажется, что он хороший парень. Красивый, дружелюбный и милый. Но когда мы остаёмся одни, он совершенно меняется. Начинает обзываться. Он называет меня тупой блондинкой. Говорит, что женится на мне только из жалости, и что я должна выполнять всё, что он мне говорит.
      Члены клуба молча слушали продолжение рассказа Бриджет. Её красивое лицо застыло словно маска.
      – Он меня презирает. Поэтому, естественно, он не хочет на мне жениться. Ему нужен кто-то милее. Но он не может оторваться от своих родителей или пойти против них, потому что он слишком сильно себя любит. Ему недостаёт мужества посмотреть в глаза самому себе. Поэтому он срывает весь этот стресс на мне, так как я неспособна ему противостоять. Он меня уже достал.
      Дженни медленно подняла руку:
      – Бриджет, можно у тебя кое-что спросить? Само собой, если мой вопрос будет доставлять тебе неудобство, ты можешь не отвечать.
      – Спрашивай.
      – Когда начались оскорбления?
      – Не знаю. Ещё с тех пор, как мы были детьми, в нём всегда присутствовало нечто подобное. Когда мы оставались наедине, он пытался себя вести как самый лучший парень на свете. Когда мы вместе перешли в старшую школу и у нас появилось больше возможностей встречаться, всё стало хуже. Но по-настоящему плохо стало только в середине прошлого года.
      – … – …
      Наталья с Ником молча обменялись взглядом. Ларри уже некоторое время недовольно дулся.
      – Понятно. Спасибо за ответ. Так что ты хочешь, чтобы мы для тебя сделали?
      – Помогите мне отменить свадьбу. Как я уже сказала, мои родители решительно настроены нас поженить, и переубедить их будет почти невозможно. Это же касается и его родителей.
      – Верно.

      – Поэтому мне нужны неопровержимые доказательства его оскорблений. Нечто такое, что изменит мнение родителей. Только моих показаний будет недостаточно, поэтому мне нужен кто-то ещё, кто меня поддержит.
      – Значит, ты просишь нас сделать запись вашего разговора?
      – Это было бы замечательно, но звукозаписывающие устройства слишком большие. Если честно, я уже рассматривала этот вариант.
      – Ясно. Дома у отца есть магнитофон, но мне понадобится время, чтобы его подготовить и принести в школу. Это, пожалуй, единственный способ, так как словестные оскорбления нельзя записать на фотоаппарат.
      – Ваши свидетельские показания тоже подойдут. Если хотите, вы даже можете нас подслушать.
      – Даже не знаю, сочтёт ли кто-нибудь нас заслуживающими доверие свидетелями.
      – М? Ты не хуже меня знаешь, что наследница семьи Джонс имеет сильное влияние.
      Дженни не нашлась, что ответить. Ник мгновенно взял ситуацию в свои руки:
      – Кеннет когда-нибудь прибегал к физическому насилию?
      – К счастью, пока нет. Но вряд-ли он из тех, кто соблюдает правило «на женщин руку поднимать нельзя». Он прекрасно знает, что ему нельзя оставлять доказательства своих оскорблений. Поэтому, прежде чем начать меня оскорблять, он сперва убеждается в том, что рядом никого нет.
      – Поэтому я и считаю, что звукозапись это наш лучший выбор. Она послужит нам лучше, чем просто свидетельские показания.
      – У вас получится сделать запись?
      – Мы можем принести необходимое оборудование в клубную комнату и установить микрофон на расстоянии. Что скажешь, Дженни? – спросил Ник, поворачиваясь к девочке. Дженни ненадолго задумалась, прежде чем поднять взгляд.
      – Это выполнимо, но микрофон должен находиться в радиусе нескольких десятков метров от клубной комнаты. Например, около растущего за зданием школы дуба.
      – Звучит отлично. Значит, я могу надеяться, что вы ради меня сделаете эту запись?
      – Конечно. Но для завершения всех приготовлений нам может понадобиться два-три дня. Или даже чуть дольше.
      – Я так долго этого ждала, что могу и потерпеть ещё несколько дней. Это всё, что я вам могу сказать на данный момент.
      – Если Кеннет снова начнёт тебя оскорблять, ты обязательно на чём-нибудь запиши место, где это происходило, и содержание его оскорблений.
      – Хорошо. Замечательная идея. И насчёт связи со мной… родители могут заметить, если вы будете звонить мне домой, поэтому давайте обмениваться записками через личные шкафчики. Номер моего – 6333, на нём ещё прикреплены бантик и бирка с моим именем.
      – Непременно. Дождись, когда мы с тобой свяжемся. Номер моего шкафчика – 4649.
      – Клуб журналистики, спасибо вам за всё. Давайте вместе бороться за справедливость, – произнесла Бриджет с улыбкой. Она почти допила свой чай. – У вас очень вкусный чай. Кто его заваривал?
      – А, это был я.
      – У тебя отлично получается, – похвалила Бриджет, подмигивая.
      – …
      По позвоночнику у Ларри пробежал холодок.
     
      После того, как Бриджет покинула клубную комнату, прошла одна минута.
      Все члены клуба молчали – ну или набивали животы сухариками – когда Ник, наконец, заговорил:
      – Всё любопытней и любопытней.
      – Давайте я попробую всё устаканить, – произнесла Наталья. – У нас есть жених с невестой. Жених хочет, чтобы мы поймали невесту на изменах, а невеста хочет, чтобы мы доказали оскорбления её женихом. И оба они хотят выступить против своих родителей и отменить свадьбу.
      Ларри поднялся со своего места и убрал со стола чашку Бриджет.
      – Одна изменяет, а другой оскорбляет. И каждый из них хочет одержать верх над другим. Звучит так… словно их союз создан самими небесами, – скептически вздохнул он.
      – Дженни, так что мы будем делать? – весело поинтересовался Ник.
      – А ты что можешь предложить? Как бы ты поступил на моём месте, Ник? – ответила вопросом на вопрос Дженни.
      – Я бы добросовестно выполнил обе просьбы и выяснил правду. Затем я бы рассудил, кто из них лучше всего подойдёт на роль нашего информатора в будущем, и встал бы на его сторону, – с улыбкой на лице произнёс Ник.
      – Фу-у… вот это жесть… – покачала головой Наталья, но затем она ухмыльнулась. – Шеф, давай так и поступим!
      – Так все за? – ехидно произнёс Ларри, возвращаясь на своё место.
      – Разве можно это назвать романтическим стремлением? – задумалась Дженни, скрещивая ноги. – Расстроить свадьбу по расчёту... это будет трудно провернуть.
      – Вероятно, так и есть, – кивнула Наталья. – Если бы они могли расстаться сами, то давно бы уже это сделали.
      – Хм?
      Серон поднял взгляд, еле слышно прерывая своё молчание. Ларри заметил это изменение в нём, но вернулся к разговору между Дженни и Натальей.
      – Шеф, ты думаешь, один из них врёт?
      – Такая вероятность существует, – ответила Дженни.
      – О! Наверное, так и есть! – кивнул Ларри.
      – Ларри, тебе стоит научиться относиться ко всему с подозрением, – уколола его Наталья.
      – Точно-точно. Ната, иногда ты можешь быть милее, чем выглядишь на самом деле.
      – Можешь не льстить, сухариков я тебе не дам.
      – Так это не лесть, а подозрительность.
      – У нас есть три варианта, – вмешалась Дженни, расписывая варианты в записной книжке.
     
      Первый вариант:
      Клубу наврал Кеннет (другими словами, Бриджет является верной невестой и жертвой его оскорблений). Кеннет хочет использовать её в качестве козла отпущения, чтобы отменить свадьбу.
     
      Второй вариант:
      Клубу наврала Бриджет (другими словами, Кеннет является добросердечным женихом, которого терзают её измены). Бриджет хочет использовать его в качестве козла отпущений, чтобы отменить свадьбу.
     
      Третий вариант:
      Оба говорят правду (другими словами, Бриджет изменяет Кеннету, а Кеннет оскорбляет Бриджет). Они хотят утаить свои собственные ошибки, и намериваются использовать друг друга в качестве козла отпущений, чтобы отменить свадьбу.
     
      – Теперь всё хорошо понятно. Спасибо, шеф.
      – Значит, у нас один из трёх вариантов. Ставлю на третий.
      – Ясно.
      Все дружно закивали, но Серон остался невозмутимым:
      – Нася, можно я возьму сухарик?
      – Действуй.
      – Спасибо. Мне вдруг захотелось сладкого.
      – У тебя заработали мозги?
      Серон стал жевать сухарики, посылая сахар в желудок и мозг.
      Ларри начал размышлять:
      – Мне не показалось, что Кеннет вчера нас обманывал.
      – То есть, Бриджет выглядела обманщицей? – наблюдая за ним из-за очков, парировала Наталья.
      – Нет… я так не думаю…
      – Я считаю, что нельзя прямо так сразу принимать их слова за правду. К тому же, никто из них не сказал, что он невиновен. Мы можем что-то выяснить только тогда, когда проведём расследование. Тогда мы и узнаем, кто их них обманывает – а может, и оба сразу, – заметил Ник. – И это ставит перед нами проблему. Если мы хотим выполнить просьбу Кеннета, то должны будем показаться рядом с Бриджет, а она теперь знает нас в лицо.
      – Ага… – кивнула Наталья, но тут же оживилась. – Вообще-то, нет. Ник, ты специально всё запутываешь. Бриджет ещё не видела Мэгмику.
      – Ах, она совсем выпала у меня из головы.
      – Ник, я вижу тебя насквозь.
      – Таким образом, нам придётся попросить Мэгмику сделать фотографии. Я же могу издалека поддержать её с помощью телеобъектива, – утвердительно кивнула Дженни.
      – Это кажется разумным. Мэгмика с большим энтузиазмом отнеслась к просьбе Кеннета. И хотя мне тяжело это предлагать, но давайте сохраним втайне от Мэгмики просьбу Бриджет, – предложил Ник.
      – Согласна… по крайней мере до тех пор, пока мы не поймём, что происходит, – подтвердила Дженни. – И так как это было моё предложение, то если Мэгмика потом разозлится, скажите ей, что это я заставила вас молчать. Поняли?
      – Ах, шеф, ты опять играешь роль плохиша? – поддразнила Наталья, толкая Дженни локтём, но та её проигнорировала. Затем она повернулась к тому члену клуба, который больше всех подходил на роль молчуна. – Что скажешь, Серон?
      – …
      – Серон?
      – А? А-а… очень вкусно.
      – Я не про сухарики, – сказала Наталья. – Только животные постоянно думают о еде.
      – Прости.
      – Это она так пошутила, – произнёс Ларри.
      Безразличными серыми глазами Серон оглядел своих одноклубников.
      – Я перебрал в голове все возможные варианты, но так и не понял, почему они нас обманывают. Поэтому я согласен с тем, что мы должны выполнить обе просьбы.
      – О-о. То есть ты изначально основываешься на том, что они оба нас обманывают? Я удивлён, – ехидно, но всё ещё с улыбкой на лице сказал Ник.
      – Ага. Было бы не удивительно, если бы подобное высказал Ник, – согласилась Наталья.
      – Все люди разные, – по-простому ответил Серон.
      Дженни утвердительно кивнула и подвела итог:
      – Таким образом, мы подготовимся к просьбе Бриджет и одновременно с Мэгмикой во главе выполним просьбу Кеннета. Но принести магнитофон из дома будет не так просто, как бинокли. Мне нужно придумать хорошее объяснение, чтобы его забрать, а ещё мне нужен автомобиль, чтобы его перевезти сюда. Я могу попросить об этом Каца и Литнер, но…
      – В переноске тяжестей можешь положиться на меня.
      – Если понадобится помощь, я об этом порошу. Ещё вопросы?

* * *

      [Ни у кого вопросов не возникло, поэтому на этом встреча была завершена.]
      [Хм-м… должно быть это сильно запутывало дело, раз запросы об отмене свадьбы поступили с обеих сторон.]
      [Это было по-своему интересно. Нам представилась возможность самостоятельно докопаться до истины.]
      [У меня бы не хватило смелости на нечто подобное.]
      [Жаль, что тебя в тот момент не оказалось рядом с нами, новичок.]
      [Я… я бы не смог! В любом случае, как это повлияло на Мэгмику с Сероном?]
      [Как раз к этому и перехожу. Перво-наперво, мы назначили Мэгмику следить за Бриджет Армитаж.]
      [Так. И что вы обнаружили?]
      [Те слухи, о которых говорил Кеннет… обернулись чистейшей правдой.]

К главе 4                                                                                                                           К главе 6