Семнадцатый день пятого месяца.
      – Наводка оказалась верной. Видишь серый костюм вон там? – с усмешкой сказал мужчина в кожаной куртке.
      – Наконец-то, – ответил мужчина в свитере.
      Оба собеседника наблюдали через бинокли, как светловолосого мужчину в сером костюме через школьные ворота проводил черноволосый мальчик. Его обращённое в профиль лицо на мгновенье мелькнуло в поле зрения.
      – Это инспектор городской полиции. Скоро он выведет нашего простофилю. Убьём их обоих.
      – Хорошо.
      Мужчины смотрели за всем из жилого многоквартирного дома, возвышавшегося напротив школьных ворот.
      Мужчин окружал мусор. Вокруг них грудились пустые бутылки из-под алкоголя, упаковка от еды, мусорные корзины с недоеденной пищей, журналы, надетое единожды нижнее бельё и гниющие остатки продуктов – следы их шестидневного наблюдения.
      От одного только вида квартиры арендодателя может хватить удар.
      На полпути от комнаты к выходной двери стояла десятилитровая канистра с надписью «бензин», но внутри неё на самом деле находился керосин.
      Снаружи выходящего на школу окна выступала полка для цветочных горшков. Из приоткрытых створок над ними едва заметные снаружи торчали две снайперские винтовки с оптическими прицелами. Жалюзи скрывали стволы оружия.
      Когда-то они стояли на вооружении Федеральной армии. Но теперь, списанные с учёта как устаревшие, они представляли собой распространённую и доступную модель, которую мог купить любой желающий, у кого есть водительское удостоверение.
      В комнате стоял столь же заурядный письменный стол с лежащими на нём подушками, которые служили импровизированными сошками.
      Мужчины начали снаряжать винтовки патронами калибра 7.62 миллиметра с пулей, покрытой цельнометаллической оболочкой. Они собирались открыть огонь, как только цель выйдет к школьным воротам в ста метрах перед окнами. Для винтовок этой модели данная дистанция не представляла никакого труда для стрельбы.
      Хотя в комнате было темно, наружный мир озарялся тёплым послеполуденным солнечным светом.
      Мужчина в свитере закончил снаряжать магазин пятью патронами.
      – Начинаем.
      Он медленно стал поднимать жалюзи. Очень медленно, так что почти невозможно было сказать, что они вообще двигаются. Когда нижний край жалюзи достиг середины окна, он, наконец, остановился.
      Не прикасаясь к спусковому крючку, мужчина заглянул в оптический прицел. В поле зрения появилось перекрестье прицела. Он навёл его на мелькающие головы, одна за другой выходившие из школьных ворот.
      Затем с безумной усмешкой мужчина отнял взгляд от прицела.
      – Ха! Лично я надеюсь завалить пару девчонок, желательно седьмого-восьмого класса. Таких маленьких и хрупких, чьи родители сами захотят самоубиться, после того как я их грохну. Ты же можешь заняться инспектором. Ты согласен?
      – Ты омерзителен. С таким отношением на долгую жизнь можешь не рассчитывать. Ну да ладно. Кто сегодня снимет меньше голов, тот и платит за выпивку.
      – Твоё предложение принято. С такой дистанции наши винтовки всё равно не дадут промахнуться.
      – Давай пройдёмся по плану ещё раз. После того как закончим стрелять, ты разольёшь керосин по комнате и выйдешь. Я снаружи его подожгу. Я же и поведу потом машину. Как только мы выберемся из Столичного Округа, бросим машину у Лейне и сядем на грузовое судно. (прим. пер.: Лейне – река, являющаяся основным поставщиком пресной воды в Столичный Округ, впадает прямиком в Северное море)
      – Всё верно. Похоже, придётся на некоторое время распрощаться со Столичным Округом. Надо было вчера закупиться местными закусками.
      Наёмники завершили приготовления и стали ждать, когда человек в костюме снова появится вместе с целью.
     
      Прошло двадцать минут.
      Мужчины нетерпеливо вглядывались в свои бинокли.
      – Что-то долго.
      – Ага. Мне уже не терпится пострелять.
      Но вскоре это время наступило.
      – Вон они! – воскликнул мужчина в кожаной куртке, заметив цель. – У дверей возле дальнего здания.
      Мужчина в свитере перевёл бинокль на двери. Оттуда вышли замеченный ранее инспектор вместе с их жертвой.
      Двум назначенным целям составлял компанию лысый пятидесятилетний учитель, который словно живой щит шёл впереди них. А позади них появились темноволосый ученик со смазливой внешностью, школьник-блондин довольно низкого роста и маленькая рыжеволосая девочка. Наёмные убийцы не знали, какое отношение они имеют к их целям.
      Киллеры опустили бинокли и взялись за оружие.
      Одновременно с этим из дверей учебных корпусов стало появляться всё больше и больше школьников, но они пока ещё не образовали толпы, которая могла бы помешать стрельбе.
      Группа целей спокойным шагом направлялась к воротам, словно бы ничего не происходило. Им оставалось ещё тридцать метров.
      – Пока не стреляй. Дождёмся, покуда они не выйдут за ворота и не подойдут к перекрёстку. Сперва я застрелю пацана, а потом ты можешь оторваться на остальных.
      – Хорошо.
      Киллеры, стоя плечом к плечу, глубоко вдохнули. В прошлом они много раз выполняли подобную работу, но сейчас так и не могли унять учащённое сердцебиение.
      Осталось тридцать метров.
      Беззаботные голоса школьников по ветру долетали до ушей наёмных убийц.
      – Детишки, позвольте преподать вам урок, ведь сегодня последний день вашей жизни, – мужчина в свитере оскалился и навёл прицел на рыжеволосую девочку. Когда цель сдвинулась, ствол винтовки наклонился вниз в её сторону.
      Осталось двадцать метров.
      – Приготовься.
      – Готов.
      Два указательных пальца начали сгибаться.
      Десять метров.
      Девять.
      Восемь.
      Семь.
      Шесть.
      Пять.
      Четыре.
      И затем…
     
      Две пули просвистели над территорией 4-й Столичной старшей школы.
     
      – Хм?
      В тот момент, когда он сделал шаг за ворота, учитель Мардок оглянулся назад.
      – Что-то не так? – спросил Серон.
      – Ты это слышал? – ответил Мардок вопросом на вопрос.
      Болтали школьники, урчали двигатели автомобилей, туда и сюда по улице сновали прохожие. Всё, что слышал Серон, было лишь повседневным шумом окружающей среды.
      – Нет, господин Мардок. Вы услышали что-то странное? – поинтересовался Серон.
      – Должно быть, просто воображение разыгралось. Не обращай внимание, – покачав головой, сказал учитель Мардок и продолжил движение. За ним последовали инспектор городской полиции Столичного Округа и Эйдельман.
      Инспектор и Эйдельман сели в роскошный автомобиль, который поджидал именно их.
      Учитель Мардок наряду с Сероном и остальными убедились, что те благополучно сели в машину, а затем прошли мимо, словно никакого отношения к уезжающей паре не имели.
      Когда Серон бросил быстрый взгляд назад к машине, то увидел смотрящего в его сторону сквозь закрытые шторки Эйдельмана.
      – Спасибо, – говорил Эйдельман одними только губами снова и снова.
     
      Как только автомобиль покинул круговой перекрёсток, Серон с остальными повернули назад и вернулись на территорию школы.
      – Хм-м… – глубокие морщины прорезали лоб погрузившегося в раздумья учителя Мардока. – Два выстрела… – пробормотал он себе под нос.
      Винтовочные пули летят быстрее скорости звука, оставляя за собой короткий, резкий взрывной свист.
      Он будто бы только что услышал те самые звуки, что преследовали его на поле боя тридцать лет назад. Но учитель Мардок больше не находился на острове Лестки с его траншеями и выжженной полосой между армиями.
      Школьная территория была такой же, как и обычно – гул машин за воротами, звуки клаксонов и беззаботные молодые голоса.
      – Какая глупость. Должно быть, я уже старею.
      Бывший солдат покачал головой и вошёл в здание школы.

*  *  *

      Несколькими днями ранее. Двенадцатое число.
      Дело происходило в тот же день, когда полицейские разговаривали в парке, а Хартнетт посетил школу.
      Трейз приспособился к жизни ученика старшей школы и избежал внимания клуба журналистики.
      – Мирная жизнь в Столичном Округе. Спокойная школьная жизнь. Это всё, о чём я мечтал, – пробубнил он, лениво потягиваясь в своей комнате в общежитии.
      Внезапно через динамики системы голосового оповещения раздалось объявление:
      [Почтовая доставка для Джона Эйлворда, Кати Нельсон и Трейза Бэйна. Пожалуйста, пройдите в комнату коменданта и заберите посылки. Повторяю…]
      – Очень мило! Должно быть передача из дома! – радостно произнёс Трейз, поднимаясь на ноги и накидывая поверх зелёной футболки верхнюю часть спортивного костюма.
      У Трейза в комнате находился минимум личных принадлежностей.
      В почти пустом шкафу висело несколько смен одежды, включая кожаную куртку. На столе лежали учебники и тетради, а рядом со столом стояли большая и маленькая сумки. Также у него была небольшая открытая коробка с фотоаппаратом от матери. Камера однажды послужила оружием и, как и ожидал Трейз, сломалась, но её починили, и теперь она снова была в рабочем состоянии. И наконец, в самой глубине его шкафа находился небольшой сейф с пистолетом и патронами.
      Трейз подобрал ключ от комнаты, запер за собой дверь, прошёл по коридору и спустился вниз по лестнице.
      – Привет, Трейз! Если тебе из дома прислали местных гостинцев, не забудь потом угостить! – произнёс один из соседей по общежитию.
      – Мечтать не вредно! – ответил Трейз и направился прямиком в служебное помещение рядом с вестибюлем на первом этаже.
      В коридорной стене располагалось большое окно в помещение, но Трейз всё равно сперва постучал в дверь, прежде чем войти.
      – Здравствуйте, я Трейз Бэйн. Я пришёл забрать посылку.
      – А ты быстро, – сказала сорокалетняя комендантша. – Распишись здесь.
      Трейз подписал форму выдачи посылки.
      – Какая из них моя?
      – Та, что на полу.
      – ЭТА?!
      – Угу. Будь осторожнее, когда понесёшь её по лестнице.
      На полу стояла картонная коробка 150 сантиметров в длину и 50×50 сантиметров в ширину и высоту. Хотя коробка была целиком обмотана скотчем, один из её углов всё же был полностью смят – вероятно, из-за большого размера.
      – Ну и дела…
      – В описи вложения говорится, что это какой-то спортивный инвентарь. Я надеюсь, они ничего не сломали при доставке, – сказала комендантша и придержала для Трейза открытую дверь. Трейз поблагодарил женщину и обеими руками обхватил коробку.
      – Ох-х…
      – Выглядит тяжёлой. Ты не знаешь, что там внутри?
      – Понятия не имею, – соврал Трейз.
     
      Трейз потащил коробку в свою комнату. Нёс он её осторожно, дабы по пути ненароком никого не зашибить.
      Как только они с коробкой оказались в комнате, Трейз тут же закрыл дверь на ключ и даже повесил дверную цепочку.
      С помощью карманного ножа он осторожно начал вскрывать коробку.
      Внутри находился замотанный в тряпку и стянутый жгутом тяжёлый длинный предмет, а также деревянный ящик.
      Подозрения Трейза подтвердились. Даже не разворачивая предмет, он снова вышел из комнаты. Проверив за собой, что он точно запер дверь, Трейз пошёл к расположенным в вестибюле телефонным будкам.
     
      – И что всё это значит?! – убедившись, что вокруг никого нет, прошипел Трейз сквозь зубы.
      [Ваше Высоч… в смысле, молодой господин, мы ждали вашего звонка. Что и говорить, услуги логистики в Столичном Округе и правда не знают себе равных. Вы уже заглянули внутрь?]
      Голос на том конце провода принадлежал спокойной женщине средних лет возрастом. Она служила в охране королевской семьи и проживала в соседнем со школой многоквартирном жилом доме.
      – Мне не надо никуда заглядывать, чтобы понять, что там. Пожалуйста, не посылайте мне ничего такого. Мне и без того хватает проблем с Лилией! Она сказала, чтобы я вёл себя как самый обычный школьник!
      [Молодой господин, мне надо обсудить с вами одно срочное дело.]
      Голос женщины внезапно изменился, он стал холодным и невозмутимым, как лёд.
      – Что за дело?
      Голос Трейза тоже приобрёл серьёзный тон.
      [Появились наблюдатели. На пятом этаже многоквартирного дома, который находится напротив школьных ворот через дорогу от кругового перекрёстка. Четвёртое окно справа. Два дня назад вечером мы заметили бинокль, выглядывающий из-за оконных жалюзи.]
      – …Я верю вашему суждению, – тихо ответил Трейз. Он прекрасно знал, что ни один член королевской охраны не ошибается, когда дело касается чего-то настолько серьёзного. – Кто они такие?
      [Мы пока ещё не знаем. Вчера утром мы провели сбор информации, и узнали от соседей, что недавно туда кто-то заселился. Но новые жильцы так и не показались на глаза и ни с кем из соседей даже не попытались установить контакт.]
      – Ну, для Столичного Округа в этом нет ничего необычного.
      [Так точно, молодой господин. Но мы установили слежку за этой квартирой и всё же сумели мельком увидеть жильцов. Двое мужчин – один в кожаной куртке и второй в свитере. Оба в вышей степени подозрительные.]
      – И?
      [Оба вскоре вернулись в квартиру и продолжили наблюдение за школьными воротами. Оружия мы у них не заметили, но на всякий случай всё же отправили вам посылку.]
      – На какой такой случай?
      [На случай, если это наёмные убийцы и они охотятся на вас, Ваше Высочество. Мы должны нанести удар прежде, чем нанесут они. Балкон вашей комнаты очень хорошо расположен, чтобы с него застрелить их обоих. Хотя и обратный вариант тоже возможен.]
      – П-подождите! Как вы вообще пришли к такому выводу? Вы разве сперва не сообщили всё столичной полиции?
      [Сообщили.]
      – И?
      [Мы с ними связались и передали наводку, что в квартире находятся два подозрительных человека. Но обратного ответа от них не получили. Тогда мы надавили на полицию, и в результате получили простую отговорку, что без существенных доказательств они наше заявление рассматривать не станут.]
      – Зная вас, могу предположить, что вы проследили за этими типами, ведь так?
      [Конечно. Мы обнаружили, что эти люди встретились в городе с неким мужчиной в костюме. Мы проследили за ним и увидели, как он вошёл в здание главного управления городской полиции Столичного Округа. Затем мы выяснили, что этот мужчина является следователем полиции.]
      – Что здесь вообще творится?
      [Мы точно не уверены, Ваше Высочество. Но мы убеждены в том, что среди тех, кто учится в школе, вы – наиболее вероятная мишень для покушения.]
      – И?
      [Мы продолжим наблюдение. В деревянном ящике вы найдёте радиостанцию. Она должна быть включена всё время, пока вы находитесь в своей комнате. Также мы подготовили вам карту школьной территории с безопасными маршрутами передвижения. Пожалуйста, пользуйтесь ими, даже если это доставит вам неудобство. Не выходите на балкон и не пользуйтесь главными воротами. Вы можете использовать запасной выход позади общежития, но пожалуйста, предупредите нас заранее, если планируете покинуть школьную территорию.]
      – Хорошо. Спасибо. Я не хочу, чтобы из-за меня кого-то ещё втянуло в эту историю. Я прослежу, чтобы окружающие не пострадали, – уверенно кивнул Трейз. Его взгляд упал на прохлаждающихся в вестибюле школьников.
      [Ваше Высочество, мы так и знали, что вы нас поддержите.]
     
      После телефонного разговора Трейз стремительно взбежал по лестнице.
      – Ну как, Трейз, это еда?
      – Если тебе по вкусу учебники под соусом из словарей, то – да.
      – Ещё чего! Умнее от них я всё равно не стану.
      Обменявшись с соседом фразами, Трейз вернулся к себе в комнату.
      Он открыл деревянный ящик. Внутри находилась портативная радиостанция, бинокль и винтовочные патроны. Развернув ткань, под ней он обнаружил снайперскую винтовку и металлический цилиндр.
      Совершенно новая модель снайперской винтовки, которая использовалась во время новогодней суматохи в Икстове, была передана в дар королевской семье сразу же после инцидента. Винтовка представляла собой облегчённую модель с узкой рамой. Одним нажатием на спусковой крючок можно было в автоматическом режиме выпустить до десяти патронов. (прим. пер.: это происшествие описано в третьем и четвёртом томах серии «Лилия и Трейз»)
      Левую сторону оружия украшала инкрустация, а на крепление с той же стороны был установлен оптический прицел переменной кратности с увеличением от четырёх до девяти крат.
      Металлический цилиндр представлял собой глушитель, изготовленный икстовским кузнецом. Он подавлял звук выстрела настолько сильно, что стрелку не требовалась защита для ушей. Это его свойство особенно незаменимо в заснеженных долинах Икстовы, где всегда существовала опасность схода снежных лавин.
      – И как только до такого дошло? Лилия сойдёт с ума, если узнает про оружие… – вздрогнув от ужаса, Трейз тяжело вздохнул. – Как же всё-таки нелегко притворятся самым обычным школьником старшей школы.
     
      После этого Трейз строго последовал указаниям и оставался на территории школы, передвигаясь исключительно по маршрутам, обозначенным королевской охраной в целях защиты от снайперов.
      Хотя он с нетерпением ждал урока физкультуры, ему пришлось придумать отговорку и остаться в помещении, когда класс вышел на спортивную площадку.
      – Ты в последнее время как-то подозрительно себя ведёшь, – однажды на обеде заявила ему Лилия. Так как они учились в одном классе, то она быстро заметила странности в его поведении.
      – Ты меня раскусила. Я стараюсь теперь больше не выпендриваться, – полуправдой ответил ей Трейз.
      – Ну ладно, – согласилась Лилия, утвердительно кивая головой. – Ты знаешь, Мэг мне сказала, что мы должны когда-нибудь заскочить в клуб журналистики. Но я думаю, можно сделать это попозже.
      – Ага. Спасибо, Лилия.
     
      Трейз тоже начал следить за многоквартирным жилым домом.
      Поскольку наблюдать из своей комнаты было слишком рискованно, он после окончаний уроков выбирал пустой класс, передвигаясь по крытым переходам между учебными корпусами, вместо того, чтобы срезать путь через двор. Он чуть высовывался из-за штор и рассматривал жилой дом через бинокль.
      Как и сказала его охрана, мужчины сидели у окна каждый день. Хотя следили они за школой только по утрам и вечерам, когда школьники приходили учиться и уходили домой. Всё оставшееся время мужчины ели, спали и даже выпивали.
      – Что же им надо? – задумался Трейз по пути в общежитие, как вдруг он увидел знакомое лицо. – О, привет Серон.
      – Трейз? Как неожиданно тебя здесь увидеть.
      – С недавних пор я по пути в общежитие забегаю в библиотеку. А ты чего? Разве тебе не надо находиться в клубе журналистики?
      – Появились неотложные дела, и мы временно прекратили активность.
      – Между прочим, Лилия сказала, что мы можем как-нибудь заскочить к вам в клуб.
      – Хорошо. Но я думаю, что сейчас не лучшее время для посещения. Я потом скажу, когда можно прийти.
      Трейз помахал на прощание удаляющемуся Серону и тут заметил одну деталь. Серон нёс с собой свежевыстиранную одежду. Коробка в его руках содержала аккуратно сложенные футболки, шорты и нижнее бельё.
      – Он переодевается прямо в школе? Неужели клуб журналистики устраивает какое-то ночное мероприятие? У них там, должно быть, весело, – пробормотал себе под нос Трейз. – …Я не могу допустить, чтобы их втянули в неприятности.
      С серьёзным видом он безмолвно продолжил движение по коридору.
      – Я не могу допустить, чтобы Трейз оказался замешен в этом деле… – также себе под нос пробубнил Серон, держа путь в противоположном направлении.

*  *  *

      Пять дней спустя. Утро семнадцатого числа.
      Было ещё достаточно рано, поэтому в общежитии мало кто не спал.
      [Молодой господин!]
      Резкий шипящий звук мгновенно вывел Трейза из дремоты.
      – Ва-ай! – воскликнул он, принимая вертикальное положение.
      [Молодой господин, пожалуйста проснитесь.]
      В этот раз голос из спрятанного под кроватью радио прозвучал почти шёпотом. Трейз натянул на голову наушники и подключил микрофон.
      – Доброе утро, я вас слушаю. Вы сегодня рано, – ответил он, поглядывая на часы. На циферблате отображалось шесть часов утра. Небо за окном уже светлело.
      Радиопередача шла, что естественно, от королевской охраны – на связи была жена семейной пары.
      [Мы заметили движение. Оба мужчины достали свои винтовки. Вероятно сегодня они предпримут попытку. Пожалуйста, приготовьтесь.]
      – Принял. Приступаю к выполнению плана.
     
      В этот день Трейз не пошёл на уроки. Но он в обязательном порядке сходил в кафетерий и позавтракал. Там же он взял с собой на вынос хлеб и фрукты, а также бутылку воды и сок.
      После возвращения к себе в комнату, Трейз снял матрас с металлической рамы кровати, а саму раму прислонил к окну с наглухо задёрнутыми шторами.
      С помощью кусачек и стальной проволоки он прикрепил толстые тяжёлые металлические пластины к кроватной раме. Семейная пара из королевской охраны за несколько прошедших дней одна за другой прислали ему эти пластины.
      Таким образом, кровать обратилась в щит, а комната в стрелковый рубеж.
      Трейз просунул снаряжённый глушителем ствол винтовки в отверстие в щите, после чего положил под цевьё твёрдую подушечку-амортизатор. Он присоединил снаряжённый патронами магазин и передёрнул затвор. С металлическим лязгом первый патрон переместился в патронник.
      Поставив оружие на предохранитель, Трейз занял место на своём комнатном стуле. Лишь после этого он, наконец, раздвинул шторы и открыл окно.
      Трейз прицелился. Через оптический прицел он мог видеть окно, за которым притаились снайперы. Окно с жалюзи казалось таким близким, словно до него можно было дотянуться рукой.
     
      Трейз не шевелился.
      Он недвижно сидел на стуле, неизменно наведя прицел на окно.
      Примерно в то время, когда школьники добрались до учебных классов и начались занятия, муж из семейной пары королевских охранников передал сообщение:
      [Они начали движение. Мужчины подготавливают оружие.]
      Так и есть – мужчины подносили винтовки к окну. Трейз уже мог видеть дула их стволов. Вот только оружие было направлено не на комнату Трейза, а в сторону школьных ворот.
      [Они взялись за бинокли. Возможно, они пока ещё не обнаружили вашу комнату, но я всё равно прошу вас, не снижайте бдительность.]
      – Принял.
      Трейз ждал.
      Следующие восемь часов он внимательно прислушивался к указаниям, готовый в любой момент открыть огонь.
      Он даже пообедал не отводя прицела от окна. А малую физиологическую потребность справил в пустую бутылку.
      <В охоте важнее всего не умение предугадывать движение добычи, и даже не меткая стрельба. Главное в охоте – терпение. Добыча достаётся лишь тому, кто умеет ждать.>
      В памяти Трейза всплыл урок его пожилого учителя, ушедшего из жизни в первый день нового года.
      Он стал одним единым со своей винтовкой. Он стал продолжением её ствола.
     
      После окончания уроков, когда галдящие ученики стали заполнять школьный двор.
      [Ваше Высочество, они пришли в движение.]
      Услышав свой, обычно находившийся под запретом, королевский титул, Трейз вздрогнул. Левой рукой он нажал на кнопку вызова.
      – Я их вижу. Они поднимают жалюзи.
      [Они зарядили оружие и готовы открыть огонь.]
      Трейз также мог разглядеть едва уловимые движения слегка выступавших из окна оружейных стволов. Из-за освещения он не мог видеть, что происходит внутри помещения, и не мог разглядеть лица стрелков. Но для него это не было проблемой.
      – Они оба правши?
      [Так точно.]
      – Это всё, что мне нужно было знать.
      По углу наклона стволов он рассчитал положение голов наёмников.
      [Стволы движутся. Они направлены в сторону школьных ворот.]
      Эти слова и то, что он видел своими глазами, привело Трейза в замешательство.
      – Что? Что они делают?
      Королевский охранник ответил до жути механическим тоном:
      [Существует две варианта. Первый: они приняли кого-то за вас. И второй: вы не являетесь их целью.]
      Трейзу нужно было незамедлительно принять какое-то решение.
      – В любом случае, я не могу позволить им начать огонь. Максимум, что мне грозит, это отчисление из школы или арест за убийство.
      [Мы так и знали, что вы это скажете, Ваше Высочество. Пусть боги хранят Икстову. Решение за вами. Мы ждём вашего слова.]
      Трейз нажал на спусковой крючок.
     
      В воздухе прозвучали два приглушённых выстрела.
      Две гильзы вылетели из винтовки, ударились о внутреннюю поверхность щита и упали на пол.
      Преодолев скорость звука, две пули соединили комнату в общежитии с квартирой напротив школьных ворот.

      Внутри квартиры мужчина в свитере лишился головы. Пуля вошла в правый висок, чудовищной силой снеся череп от виска до затылка.
      Спустя ноль целых и три десятых секунды, вторая пуля попала мужчине в кожаной куртке прямо в правое плечо. Раздробив кость и изменив траекторию, пуля вышла через спину и угодила в кучу мусора.
      – Гха-а! – вскрикнул мужчина, падая на пол.
      Винтовка, из которой он так и не успел выстрелить, упала ему на голову. Оптический прицел сильно ударил его по лбу, оставив глубокую рану.
      – А-а-а…
      Но этого удара он почувствовать не успел.
      – Чёрт… в меня попали…
      Когда он с трудом поднялся и повернулся к напарнику, то глазам его предстал молодой человек, у которого только что закончился последний день жизни. Его тело было наклонено вперёд, из проломленного черепа вываливался мозг, и глаза неестественно вылезали из орбит.
      – Ха?
      Позади него будто бы открылась дверь, но мужчина больше уже ничего не слышал. От плеча и до спины его пронзала пульсирующая волна боли. Его взор помутнел.
      – Кто?..
      И тут он заметил женщину средних лет, такую, которую можно встретить за покупками в местном магазине…
      …и кончик совершенно обычного молотка из строительного магазина, который она, не произнеся ни слова, занесла для удара.
     
      [Отличная работа, Ваше Высочество. В остальном можете положиться на нас. Вам лучше сфокусироваться на том, чтобы прибраться в своей комнате. Мы приносим вам свои извинения за то, что вынудили вас пропустить уроки.]
      Трейз оставался наготове, чтобы при необходимости выстрелить в третий раз. Но теперь он мог расслабиться. Убрав правую руку от спускового крючка, он поставил оружие на предохранитель.
      – Фу-х… – выдохнул он. – Если Лилия про это узнает, то я покойник…
     
      Соседом только что застреленных Трейзом снайперов был ворчливый старик.
      Он вышел в коридор, как обычно направляясь в магазин за продуктами. Там он столкнулся с семейной парой средних лет возрастом, которая в фартуках и с охапками мусорных пакетов в руках, суетливо носилась туда-сюда по лестнице.
      – Я вас раньше здесь не видел. Вы недавно переехали?
      – Вовсе нет, – ответила пара, заявив, что они уборщики.
      По их словам, прежние арендаторы съехали, не заплатив, поэтому владелец и попросил их всё вычистить. Далее они добавили, что закончат уборку уже к вечеру.
      – Всё понятно. Я видел этих двоих несколько раз. Мутные типы. У такой молодёжи нет будущего, если они даже не приходят познакомиться с соседями, – фыркнул старик.
      Пара уборщиков охотно с ним согласилась.

*  *  *

      [Хартнетт у аппарата. Я вас слушаю.]
      [Это я.]
      [А-а, инспектор. Как продвигается дело?]
      [Полагаю, вам можно сказать, хотя мне этого и не хочется. Эйдельмана и его семью возьмут под охрану. У нас к ним множество вопросов.]
      [Превосходно. И я полагаю, информация об их местонахождении будет предоставляться только строго в соответствии со служебной необходимостью?]
      [Конечно. Они будут находиться на конспиративной квартире. Если информация о ней утечёт, то мы тут же узнаем, кто крыса.]
      [Вы говорите это таким тоном, будто на самом деле хотите, чтобы она утекла.]
      [Не стройте из себя всезнайку. Вот кого я терпеть не могу, так это умных всезнаек.]
      [Благодарю вас.]
      [К чёрту.]
      [Я дико извиняюсь, но у меня для вас тоже есть информация о том, как продвигаются дела. Вы можете уделить мне время?]
      [Валяйте.]
      [Мы установили личность человека, который, возможно, связан с этой организацией. Он может и не иметь прямого отношения к делу, но мы всё равно его идентифицировали.]
      [Другими словами, вы предлагаете городской полиции Столичного Округа держаться от этого дела подальше?]
      [Я рад, что до вас быстро дошло.]
      [Чёрт побери. Расскажите мне детали.]
      [Так точно. Есть данные, что с одним из крупных картелей, который мы держим на заметке, может быть связан выходец с Запада.]
      […Продолжайте.]
      [Он живёт в Столичном Округе. Однако мы можем подтвердить, что он прошёл все необходимые юридические процедуры, необходимые для въезда и проживания.]
      [Значит, здесь он работает под прикрытием.]
      [Да. Регулярно выходя на связь с восточными группировками, он, должно быть, планировал проложить новый маршрут сбыта для западных картелей. Конечно, это только предположение, так как наше расследование ещё даже не затронуло самой сути дела.]
      [Не стоит мне рассказывать, если деталей всё равно не будет. Слушать такое просто противно. Я уже почти готов придушить этого типа голыми руками.]
      [Я заметил, господин инспектор, что вы не особо высокого мнения о выходцах с Запада.]
      [Конечно. Хотя, я так думаю, вам молодым нас стариков не понять.]
      [Прошу вас, не позволяйте личным чувствам влиять на вашу работу.]
      [Так вы же сами сказали, чтобы я не лез в это расследование. Это же нарушение дисциплины.]
      [Если вам от этого станет легче, могу дать вам его имя, чтобы вы потом на стрельбище написали его на мишени.]
      [О-о-о.]
      [Его зовут Травас. Он майор Королевской армии и до недавнего времени он работал военным атташе в посольстве СоБеИль в Рокше.]
      […]
      [Вы на связи?]
      [Хм-м. Значит, военный?]
      [Да. У нас пока ещё нет всех подробностей, но он, похоже, весьма одарённый человек.]
      [Всё ясно.]
      [Вы о нём слышали, инспектор?]
      [Нет.]
      […В любом случае, его имя упоминается в нескольких источниках. Так что прошу вас соблюдать осторожность. Хотя…]
      [Что-то ещё?]
      [Похоже, что этот человек в прошлом месяце покинул Столичный Округ и по какой-то причине отправился в СоБеИль. Мы до поры отслеживали его местонахождение, но вскоре зашли в тупик.]
      [Что такое?]
      [Похоже на то, что он, вероятно, погиб в авиакатастрофе.]

*  *  *

      В то же самое время, когда инспектор полиции потребовал от Хартнетта больше информации…
      – Вы позвонили в квартиру Шульц.
      Лилия подняла телефонную трубку.
      – Нет, мамы сейчас нет дома. И я не знаю точно, когда она вернётся. Если хотите, я могу записать для неё сообщение.
      В руках у неё по-прежнему находилась ручка, так как она в гостиной делала домашнее задание. Девочка начала записывать сообщение в блокнот.
      – Да, продолжайте.
      Человек на другом конце провода заговорил.
      – Что?
      Лилия замерла.
      – Майор Травас… умер?

*  *  *

      Очень поздно вечером того же дня.
      – Я дома. Блин, как же я проголодалась.
      Аллисон вернулась домой в штатской одежде. Лилия поздоровалась с ней и передала лист из блокнота.
      – С возвращением, мама. Кто-то оставил для тебя сообщение. Я, правда, не знаю, что мне на это сказать, поэтому просто иду спать.
      Аллисон взяла листок и проводила дочь взглядом до её комнаты. Затем она перевернула записку.
      Дрожащим почерком с неровными буквами на ней было написано:
      [Звонок из посольства. Майор Травас умер. Авиакатастрофа. Военный рейс из Раптоа пропал без вести. Тело нашли в Лутони. Опознали по одежде. Лицо сильно повреждено. Кремирован на месте. Похороны не проводились. Связались с его домом в Суфрестусе. Узнали, что он был другом мамы (твоим). Поэтому и позвонили.]

      Аллисон прочитала записку до конца и затем снова посмотрела на закрытую дверь комнаты Лилии.
      – Прости, Лилия, что тебе приходиться волноваться… – не договорив, она опустила голову.
      Но когда она опять подняла взгляд, на её лице играла улыбка.
      – Значит, снова играешь в покойника?
     

К главе 10                                                                                                                                                              К послесловию