К содержанию                                                                                                                            На главную

Мэг и Серон V:
«Ловушка для Ларри Хепбёрна»
Глава 1 – Начало осеннего триместра

     В мире существовала голубая планета с огромной Луной рядом с ней. Девяносто процентов планеты были покрыты водой, и полюса её сковывал белоснежный лёд.
      В северном полушарии планеты находился единственный, в форме картофелины, овальный материк. Южная часть материка представляла собой коричневую пустыню, но по мере увеличения географической широты, земля взрывалась всплесками зелени.
      Посередине материка из пустыни вырастала величественная горная гряда. Её вершины, покрытые снегом даже в середине лета, резко обрывались примерно на половине пути к северу. В этом месте сливались две реки, бегущие по обе стороны горной гряды. Они образовывали широкую реку Лутони, что текла прямиком на север и далее впадала в море.
     
      На материке проживали две нации – по одной на каждой его половине. На востоке располагалась Рокшенуксская Федерация, также известная как Рокше. Она состояла из шестнадцати республик и областей.
      Западную часть занимало Соединённое королевство Безель-Ильтоа, также известное как СоБеИль. Оно было образовано из королевств Безель и Ильтоа, наряду со множеством подчинённых им мелких государств.
      Столетиями люди Востока и Запада предавались войне друг с другом, а река Лутони неизменно несла свои воды между ними.
      Уже в современную эпоху на каждой стороне материка сковались свои альянсы, и государства Рокше и СоБеИль сформировались почти одновременно. Затем последовала Великая война, несколько мелких конфликтов и, наконец, Холодная война.
      Но примерно двадцать лет назад, благодаря всем известному происшествию, Холодная война завершилась. В настоящее время угроза новой Великой войны начала потихоньку отступать.
     
      Столицей Рокше служит Особый Столичный Округ – регион, независимый от любых других регионов Федерации. Он располагается на северо-востоке Рокше, что было очень далеко как от границы с западом, так и от морской береговой линии.
      Особый Столичный Округ построили в качестве новой столицы практически одновременно с образованием Рокше, и занимает он круглую территорию примерно тридцати километров в диаметре.
      В центре города находится резиденция президента, зал Федерального собрания, различные министерства и здание суда. За пределами центра располагается деловой квартал, заполненный универсальными магазинами и гостиницами. Ещё дальше лежат жилые районы с многоквартирными домами.
     
      И вот, на окраине Столичного Округа, – учитывая, что север это 12 часов – по направлению на 9 часов 30 минут находилась 4-я Старшая школа.
      Территорию школы со всех сторон окружали жилые многоэтажки. Её квадратное пространство со стороной в 600 метров служило домом для корпусов самой школы, школьного двора, спортзалов, общежития и хозяйственных корпусов.
      Здание общежития располагалось на самом отшибе школьной территории. Разделённое по центру с помощью фойе, оно имело симметричный вид, и школьники разного пола жили каждый в своём крыле здания.
      В отличие от тусклого серого бетона жилых домов по ту сторону ограждающего территорию забора, величественная каменная кладка общежития превосходно гармонировала с остальными школьными постройками.
     
      Дело происходило рано утром в фойе на первом этаже, рядом с телефонными кабинками.
      – Давненько не виделись, мой друг Серон Максвелл! Как поживаешь?
      – Замечательно, Ларри Хепбёрн. Это было потрясающее лето.
      Двое мальчиков с улыбками на лицах обменялись приветствиями друг с другом.
      Серону Максвеллу было пятнадцать лет, и он учился в девятом классе. Мальчик обладал средним – ни большим и ни малым – ростом и стройной фигурой. У него были длинноватые чёрные волосы и светло-серые глаза оттенка дождевых туч.
      Серон был одет в уличную одежду – бежевые брюки, тёмно-синюю рубашку с длинными рукавами и туфли без шнурков. На его левом запястье красовались часы с простым циферблатом, которые он надевал каждый день.
      Ларри Хепбёрну тоже было пятнадцать лет, и он тоже учился в девятом классе. Ростом он был пониже Серона, но зато обладал мускулистым, спортивным телосложением. У него были короткие светлые волосы и ярко-голубые глаза.
      – Ларри, ты выглядишь воинственней, чем обычно.
      Как и сказал Серон, мальчик появился в военной униформе. Ляпистой, тёмно- и светло-зелёных тонов летней полевой униформе Федеральной армии. К поясному ремню у него были приторочены подсумки под винтовочные патроны и фляжка для воды в тряпичном чехле. На ногах у него находились надраенные до блеска чёрные зашнурованные боты.
      Ещё Ларри за плечами нёс большой рюкзак, нагруженный сверху скрученным спальным мешком, складной лопатой и металлическим шлемом.
      – Круто, правда? – оскалился Ларри, держа в левой руке форменную фуражку. – Это новый камуфляж, он пока ещё не начал поступать в войска. Ну, как бы то ни было, тренировочный лагерь по военному делу окончен!
      – Как всё прошло?
      – Шикарно! В этот раз у нас инструктором был офицер из отдела оперативного планирования, и он рассказывал нам, как можно ввести противника в заблуждение и захватить его врасплох. Было очень интересно! Он сказал, что чем громче диверсия, тем больше от неё эффект. Но в то же время не стоит упускать из виду то, что может думать враг, чтобы самому не попасть в ловушку. А ещё есть железное правило, что когда устраиваешь засаду, то надо Солнце держать у себя за спиной, а ещё…
      Ларри говорил весёлым голосом со своей обычной дружелюбной улыбкой на лице:
      – В общем, хватит, оставим этот разговор на потом… Серон, прости, что так скоро напоминаю, но прошу тебя, помоги мне с домашкой!
      Внезапно он стал умолять жалостливым голосом.

* * *

     Комната Серона располагалась на третьем этаже мужского общежития.
      В 4-й Старшей школе ради сохранения тайны личной жизни каждому проживающему в общежитии школьнику полагалась одноместная комната. Но, как бы компенсируя такую щедрость, комнаты были тесными и без излишеств.
      Меблировку каждой такой комнаты составляли деревянные кровать и стол, а также книжная полка, комод и шкаф для одежды. Водопровод и канализация проходили по центру всех этажей, поэтому кухонные раковины и туалеты были общими.
      В этой комнате Серон провёл два с половиной года с момента поступления в школу, но личных вещей у него было не так много. Только книги, тетради, занавески, постельное бельё, одежда и всё такое… Даже на стенах не было плакатов, лишь одиноко висела цветная фотография в простой рамке, с изображёнными на ней Сероном, его двенадцатилетней сестрой Лииной и одетой в деловой костюм матерью Карен.
      Ясное голубое небо за окном будто заявляло о начале осени. Но для данного времени года погода стояла тёплой, поэтому даже с открытыми окнами в комнате было приятно находиться в лёгкой одежде. Светло-зелёные занавески слегка трепетали на осеннем ветру.
      – Ох, блин… Из года в год домашняя работа сводит меня с ума…
      Ларри снял военный китель и остался в футболке с отпечатанной надписью «Армия» на груди. Он сидел за Сероновым столом с раскрытой тетрадью и разложенными вокруг распечатками.
      Серон сидел позади него на кровати и разъяснял все вопросы, которые задавал ему Ларри.
      Сделав на полпути перерыв на чай, Ларри вкалывал над своей домашней работой, пока пот не начал капать у него с бровей.
      – Готово… домашняя работа завершена…
      К тому времени как он закончил, время уже перевалило за полдень.
      – Передайте моей семье… что я пал смертью храбрых… – затруднённо дыша, Ларри повалился на стол.
      – Отличная работа, – из-за спины произнёс Серон. – Ты предпочитаешь побыть мёртвым или же всё-таки сходим в кафетерий?
      – Еда! – подскочил Ларри.
     
      Ларри с Сероном – оба в футболках и шортах – вошли в просторный, словно банкетный зал гостиницы, кафетерий общежития. Расположенную в здании общежития столовую называли «кафетерием», чтобы отличать её от главной школьной столовой.
      Обычно в кафетерии подавали завтрак и ужин, плюс, кормили в выходные дни проживающих в общежитии школьников. Но другие ученики тоже могли пользоваться кафетерием, если они посещали общежитие в рамках организованной школьной деятельности. В общем, здесь принимать пищу мог любой, оставив оплату съеденного на потом.
      Несколько посетителей уже были тут как тут. Кто-то из них пришёл в школьной форме, а кто-то – нет. Первые были из числа тех, кто появился в школе в связи с клубными мероприятиями. Главная столовая была закрыта, поэтому они воспользовались кафетерием. Последние же, как и Серон, относились к проживающим в общежитии ученикам.
      Сегодня была открыта только одна раздаточная линия. Серон выбрал сливочное жаркое из грибов с курицей и хлеб.
      Ларри взял то же самое, плюс второй пункт меню – порцию бутербродов с жареной котлетой из белой рыбы. Другими словами, он взял сразу две порции. Он хоть и был большим любителем поесть, и каждый день съедал двойную норму, но веса не набирал совсем, потому что каждый день занимался физическими упражнениями. Ларри дополнительно зачерпнул в тарелку большую кучу овощей с салатной стойки.
      Закончив, Ларри записал номер своего школьного билета в учётной ведомости, чтобы позднее расплатиться за свою двойную порцию.
      Серон с Ларри отсели подальше от остальных школьников, помолились и принялись за еду.
      – Серон, теперь моя очередь помогать тебе. Начнём наше совещание по стратегии, – медленно жуя, произнёс Ларри.
      – Совещание по стратегии? Для чего? – поинтересовался Серон, не явив ни тени эмоций на лице.
      Ларри обернулся вокруг, чтобы убедиться, что рядом никого нет, затем продолжил:
      – Чтобы в осеннем триместре помочь тебе стать ближе с Мэгмикой.
      – А-а…
      – Плохо, что наш лагерь отменили так рано, ведь летом у тебя наметился прогресс. О-очень большой прогресс, учитывая, с чего ты начал, – сказал Ларри с улыбкой, глядя в пресное лицо Серона.
      – Это было величайшее лето в истории Рокше, – по-прежнему без какого-либо выражения ответил Серон.
      Ларри часто заморгал:
      – Вот это у тебя масштабы. Полагаю, это лето стало по сути твоим собственным открытием Фресок. (прим. пер.: он намекает на события в ранобэ «Аллисон») Теперь вопрос состоит в том, как бы тебе этой осенью сохранить свой импульс.
      – Хм-м…
      Серон с серьёзным выражением на лице задумался, его рука застыла в воздухе.
      – Да ладно тебе, продолжай есть. Просто слушай, что я тебе говорю. Мы знаем, что в нынешнем триместре Мэгмика будет посещать школу каждый день за исключением выходных. Очевидно, это означает, что у тебя появится куча шансов с ней увидеться. И чем чаще ты будешь её видеть, тем ближе вы с ней станете.
      Серон ложкой медленно подцепил из тарелки большой гриб:
      – Но… состыковать наши с ней расписания занятий будет достаточно тяжело.
      – Да уж, действительно, – Ларри был вынужден с ним согласиться.
      В старших классах большинство школьников сами себе составляют расписания занятий. Кроме обязательных предметов, у них была полная свобода в выборе для себя факультативов. Соответственно, учебные планы у всех учеников различались.
      Школьники должны были выбрать желаемые для посещения занятия и предоставить их список ещё в прошлом триместре. А так как и школьников и предметов имелось в достатке, то было маловероятно, что Мэгмика с Сероном окажутся в одном классе.
      – Но! Но ведь! Начиная с этого триместра, ты сможешь видеться с ней каждый день! И ты ведь в курсе, почему?
      Серон проглотил гриб и коротко ответил:
      – Клуб журналистики.
      – Именно. Через два дня, когда начнутся занятия в школе, ты будешь пересекаться с Мэгмикой ежедневно. Поговори с ней о куче интересных вещей, покажи себя с хорошей стороны. И когда ты найдёшь правильный момент, твёрдо и решительно во всём ей признайся.
      – А что если она мне откажет? – тут же спросил Серон. Его вопрос застал Ларри врасплох.
      – Не будь таким пессимистом.
      – Н-но… – хотя лицо Серона ничего не выражало, было ясно понятно, что он переживает. Ларри оборвал его на полуслове:
      – Не бери в голову… Я думаю, спешить нам некуда. Оставим признание в качестве последнего средства. Например, если её семье вдруг придётся неожиданно в следующем месяце вернуться в СоБеИль.
      – Х-хорошо.
      – Так как теперь ты каждый день сможешь видеть её в клубе журналистики, поэтому нам следует избрать простую стратегию – для начала проводи с ней как можно больше времени и веди себя расслабленно и дружелюбно. Как тебе такое?
      – Да. Здорово.
      Кое-как с трудом придя к такому решению, они продолжили есть, и, в конце концов, доели всё полностью. Ларри поднял кружку с чаем и сменил тему:
      – Ты говорил, что вернулся позавчера. Чем занимался вчера? Дженни уже в школе?
      – Нет, я не разговаривал с ней с тех пор, как она мне позвонила. Вчера утром я ходил за покупками в универсальный магазин, а день провёл в Художественном музее Рокше. Это уже моё пятое посещение музея, и, как мне кажется, мне, наконец, удалось просмотреть все его экспонаты, – монотонно ответил Серон.
      – В одного? – тут же спросил Ларри.
      – М? Конечно.
      Ларри глубоко задумался с такого ответа друга.
      Почему Серон не мог позвонить Мэг и пригласить её с собой? Она же живёт в Столичном Округе. Серон мог обратиться к Наталье, Дженни или Нику, чтобы они ему с этим помогли. Ларри мучительно размышлял над робостью Серона, но не стал допрашивать его по этому поводу.
      – Л-ладно… Музей просто огромный. Последний раз я в нём был в младших классах начальной школы. Я помню, как закричал, что в отделе доспехов висит всё то же самое, что и у меня дома, но экскурсовод посмотрел на меня таким взглядом, что мне пришлось замолчать.
      – Прискорбно. Ты же всё-таки говорил правду, – посочувствовал Серон. Он уже посещал раньше поместье Хепбёрнов. Семейство Хепбёрн, это военная династия с более чем четырёхсотлетней историей. Все стены их дома были украшены мечами и доспехами, передававшимися из поколения в поколение.
      – То оружие, что у меня дома, оно всё во вмятинах и зазубринах. Мне очень стыдно перед предками, но это тоже часть семейной традиции, – оскалившись яркой улыбкой, произнёс Ларри.
      Но он был не единственным, кто носился повсюду с семейным оружием. Его отец и брат, дяди и дедушки, в общем, вся мужская половина семейства Хепбёрн – а также некоторые из женщин – тренировались или играли с оружием и доспехами, поколение за поколением оставляя ни них вмятины и зазубрины.
      Пообедав, Серон с Ларри собрали посуду на подносы и понесли их на полку возврата.
      – Спасибо, что помог мне с домашней работой. Я собираюсь смотаться в Военную академию и сбросить там мою амуницию, после чего пойду домой. Я бы пригласил тебя к себе на ужин, но у нас дома уже несколько дней проходит собрание родственников, так что не получится.
      – Ничего страшного. Ещё увидимся, когда начнутся занятия.
      Они поместили свои подносы на полку возврата посуды и покинули кафетерий.
      В этот самый момент…
      – П-прошу прощения!
      …их окликнула школьница.
      У дверей их поджидали две девочки. Обе были в школьной форме и обе выглядели чуть младше Серона с Ларри.
      Обратившаяся к друзьям девочка обладала высоким ростом, имела вьющиеся каштановые волосы и скрытые под очками светло-голубые глаза. И этими глазами она пристально смотрела на Серона.
      Вторая девочка была маленького роста, всего не намного выше Дженни Джонс. У неё были прямые короткие чёрные волосы и светло-карие глаза. В отличие от своей решительно настроенной подруги, она смотрела на Серона ещё более безразличным взглядом, чем тот смотрел на девочку.
      – Да, что-то хотела?
      Серон точно знал, чего от него хотят, но заговорил с ней таким же спокойным тоном, как и обычно. По тому, какой у неё был отчаянный и страстный взгляд, Ларри тоже понял намерения девочки.
      – Эм-м… Уважаемый Максвелл! Меня зовут Маргарет Уислер! Я учусь в восьмом классе! Ты мне нравишься с тех самых пор, как я впервые тебя увидела! Прошу прощения, что так неожиданно к тебе обращаюсь, но сегодня мне посчастливилось тебя увидеть, и я просто не смогла сдержаться! Давай встречаться?
      Девочка в очках крепко сжала кулаки. Она искренне изливала Серону своё сердце. Тот не отводил от неё взгляда на протяжении всей её исповеди. Некоторое время Ларри и темноволосая девочка смотрели на Серона.

msv5c11

     Наконец, Серон заговорил:
      – Спасибо за предложение, но…
      Он вежливым тоном последовал указаниям Ларри о том, как следует кому-то отказывать, не ранив его чувств. В прошлом он уже множество раз проделывал подобное.
      Серон подготовил несколько вариантов ответов на тот случай, если кто-то либо лично, либо через письменное послание в вещевом шкафчике попросит его встречаться. Каждый раз он старался избегать любых слов, которые могли быть неверно истолкованы, делая в своём отказе акцент на то, что подобное его мало интересует.
      Лицо девочки в очках омрачилось грустью, но после того, как она выслушала вежливый отказ Серона до конца, к ней вернулся её прежний добрый вид.
      Вероятно она уже знала, что за Сероном числится длинный список отказов; возможно она знала, что всё безнадёжно с самого начала; наверное сама попытка признания для неё была более значимой, чем результат; а может и всё вместе взятое.
      – Я всё понимаю. Спасибо тебе большое! – выглядя посвежевшей, с поклоном произнесла девочка в очках.
      Ларри дождался затишья в разговоре, после чего вмешался, чтобы поднять настроение:
      – Вы оба просто молодцы. У меня никогда не было девушки, и никто с самого поступления в школу не просил меня о свидании, так что за вами было так трогательно наблюдать!
      На губах девочки в очках расцвела слабая улыбка.
      – Ну что же, тогда мы пошли. Простите, что вас двоих побеспокоила, уважаемый Максвелл, и… эм-м…
      – Ларри Хепбёрн. Я друг Серона.
      – Прошу прощения, что заняла у тебя время. Если это возможно, ты не мог бы…
      – Я знаю. Буду всё держать в секрете.
      – Да. Большое спасибо.
      Девочка поблагодарила их ещё раз, прежде чем удалиться. Её темноволосая подруга с ничего не выражающим лицом последовала её примеру.
     
      Прошло две секунды.
      Ни Ларри, ни Серон, ни девочка в очках…
      – Превосходно…
      …не заметили узкую, еле видную улыбку на лице черноволосой школьницы, и не услышали её бормотание.

* * *

     Пятнадцатый день девятого месяца. Начался осенний триместр 3305-го года.
      Бессчётные автомобили и ученики толпой хлынули к школе, которая чуть ранее была занята только участниками клубов и жителями общежития. Кольцевая развязка по ту сторону ворот и школьные коридоры с самого утра оказались заполнены людьми.
      Движение было не столь хаотичным как в начале учебного года, когда только-только поступившие ученики терялись в закоулках школы, но всё же потоки школьников струились по всем школьным корпусам и переходам. (прим. пер.: в Японии учебный год начинается весной, а не осенью)
      Школьная форма учеников состояла из зелёных брюк, рубашки с вышитой на правой стороне груди эмблемой школы и галстука.
      Впервые за два месяца надев школьную форму, Серон не паниковал и не торопился, направляясь к выбранному им классу. Он хотел после начала триместра записаться на уроки безельского языка, но данный курс не совпал с составленным ранее учебным планом, поэтому у него не оставалось иного выбора, кроме как отказаться от данной затеи. И вот…
      – Ничего не поделаешь…
      Как и ожидалось, он не увидел Штрауски Мэгмику ни на одном из своих утренних и дневных уроках. Впрочем, никого из клуба журналистики он на них тоже не повстречал.
      – Ах, как я рада, что выбрала этот предмет! Этот триместр будет самым лучшим в моей жизни! – школьница на одном из выбранных Сероном уроков чуть не заплакала при его виде.
      – В прошлом триместре мы с ним ходили на рисование. Мэг мне о нём рассказывала, – пробормотала себе под нос школьница с невероятно длинным именем на другом уроке из списка Серона.
      Первый учебный день закончился знакомством с учителями и одноклассниками, а также утверждением списка учебников к покупке и обсуждением планов занятий.
      Дневная часть уроков Серона завершилась рано, поэтому он направился в другое здание. Сумка мальчика была лёгкой, потому что он пока ещё не получил свои учебники.
      На просторной школьной территории располагались как старые, так и новые постройки. Серон пошёл в сторону одной из самых старых, той, где на первом этаже находилась комната клуба журналистики.
      Серон постучал в дверь один раз. Он немного подождал, но ответа так и не дождался. Дверная ручка тоже не поддавалась нажиму.
      Мальчик вынул из кармана сумки ключ, отворил замок и открыл дверь. По ту сторону двери раскинулась самая роскошная клубная комната во всей школе.
      Комната обладала размерами с половину стандартного учебного класса. Угол помещения занимала маленькая кухня с раковиной, варочной плитой и сушилкой для посуды.
      По центру комнаты располагались два трёхместных диванчика и внушительный кофейный стол между ними. Сбоку от них находился рабочий стол со стульями.
      У стены стоял высотой до потолка шкаф для одежды. Он использовался для хранения в нём сумок и аппаратуры. У противоположной стены размещался комод с расположенным на нём телефоном.
      Внутри комнаты было ещё одно помещение, построенное путём возведения перегородки, которая разделяла комнату на две части. Это была собственная фотолаборатория, в которой проводилась проявка плёнки и печать фотографий.
      Серон вошёл. Внутри никого не было.
      Мальчик положил свою сумку на диван и открыл окно. Свежий воздух струёй устремился в комнату сквозь кружевные занавески, медленно вытесняя собой слабый запах химреактивов для проявки фотоплёнки.
      Серон сел по центру одного из диванов и стал ждать. Вскоре дверь открыла школьница:
      – Вот же блин. Зуб даю, что выскочила с уроков первой. Серон, ты выиграл.
      Не уточняя, что именно выиграл Серон, высокая девочка в очках – Наталья Штейнбек – совершенно не женским образом ворвалась в комнату.
      Наталья, как и Серон, училась в девятом классе. Её родители были всемирно известной парой музыкантов. Сама она играла на скрипке в школьном оркестре и совмещала это с обязанностями члена клуба журналистики.
      Наталья обладала высоким для девочки ростом и собирала волосы на затылке в пучок. Её глаза являлись самой тьмой и скрывались за парой очков в тонкой чёрной оправе. В комплекте с юбкой девочка на своих длинных ногах носила чулки.
      Сегодня помимо школьной сумки она принесла с собой и жёсткий гитарный чехол за спиной. Проходя большими шагами в комнату, она по дороге приветственно помахала рукой.
      – Йо, победитель! Как дела?
      – Ага, давненько не виделись, Нася, – ответил Серон. Все кроме её друга детства Ларри называли девочку «Нася».
      Наталья сняла со спины гитарный чехол и осторожно положила его на кофейный столик. Затем она вынула из чехла гитару.
      – Нда, всё-таки играть тут постоянно не получилось. Когда я услышала, что в клубе летом мероприятий больше не будет, мне пришлось разок вернуться за гитарой.
      – Понятно.
      Наталья с гитарой в руках села на противоположном от Серона диване. Но не по центру, а с краю. Она облокотилась на спинку и начала перебирать аккорды.
      – И вот скажи-ка мне мой дру-у-уг~ готов ли у нас ча-а-ай~? – почти как в мюзикле, умело запела Наталья. (прим. пер.: мюзикл – театральный жанр, сочетающий в себе музыкальное, драматическое, хореографическое и оперное искусство. Чем-то похоже на оперетту)
      – Мне его заварить? – невозмутимо поинтересовался Серон. Наталья засмеялась и заговорила обычным образом:
      – Нет, я пошутила. Как только все здесь появятся, я заставлю это сделать Ларри.
      – Жестоко с твоей стороны…
      – Это из-за моей поездки у нас в клубе летом больше не было никаких мероприятий. Прости, Серон. Хотя, путешествовать мне понравилось, – с улыбкой произнесла Наталья ничуть не виноватым тоном.
      – Тебе не за что извиняться, – безразлично ответил Серон. – Куда ездила?
      Наталья взяла ещё один аккорд:
      – Иксто~о~ова~
      – Икстова? А-а, Королевство Икс. Они так сами себя называют.
      Икстова было горным королевством на самом западном рубеже Рокше, ютящееся на Центральном горном хребте.
      – Далековато. Почти так же далеко, как СоБеИль.
      – Я прошагала долгий пу-у-уть~ желаешь знать об этом больше-е~?
      После этого Наталья кратко пересказала свою поездку Серону.
      Она рассказала о том, как родители неожиданно взяли её с собой на гастроли в Королевство Икс. Как они поехали сперва на ночном поезде, потом на автобусе. Что сыр в Икстове оказался настолько вкусным, что она набила себя им до отвала. Рассказала, как её пригласили в королевский дворец в столичном городе Кунст, и там она смотрела на выступление своих родителей перед королевой Франческой и Его Высочеством Бенедиктом. Как она выступила вместе с родителями на приёме. И что на приёме оказались кинодокументалисты и её когда-нибудь мельком покажут крупным планом в документальном фильме, отписывающем достопримечательности Королевства Икс.
      – Это же… здорово, разве нет?
      – Конечно. Я тоже знаменитость. Хочешь, я подпишу тебе рубашку? Через пару лет сможешь загнать её втридорога.
      – Как-нибудь потом.
      – Пото-о-ом~? Ну, пото-о-ом~ так значит, пото-о-ом~ – Наталья снова начала петь странную песню, наполняя комнату музыкой.
      – Я на миг засомневался, а не попал ли в кабинет музыки. Вы сегодня довольно рано, – открыв дверь, в клубную комнату вошёл школьник.
      – Привет, Ник.
      – Минуло времени полно-о~ Ник~ Ты красавчик как всегда-а~
      Серон поздоровался с вошедшим обычным образом, а Наталья – песней. Николас Браунинг был как всегда необычайно красив, и только по его одежде можно было сказать, что он мужского пола. Мальчик обладал стройной фигурой, гладкой кожей, светло-каштановыми во всю спину волосами и узкими зелёными глазами. Поверх его школьной рубашки красовался кардиган кремового цвета.
      Держа свою сумку в руках, Ник сел рядом с Сероном.
      – Давненько не виделись, Серон, Нася. Хорошо провели лето?
      – Конечно-о~
      – Нормально. А ты?
      – Как обычно, превосходно, – с улыбкой ответил Ник. – К слову сказать, ни с одним из одноклубников у меня нет совместных предметов. А у вас?
      – То же самое, – отрицательно потряс головой Серон.
      – Мне посчастливило-о-ось~ оказаться в одном кла-а-ассе~ с приехавшей с Запада девочкой с хвостикам-и-и~ с госпожой Штрауски~ – ответила Наталья, продолжая бренчать на гитаре.
      – В каком? – Надо же. Какой предмет?
      Тут же поинтересовались Серон с Ником.
      – Домоводство-о 403: Кройка и шитьё-ё~ – пропела Наталья. Оба мальчика слегка вздохнули.
      – Я… не могу взять себе этот предмет.
      – Я тоже. Серон, а на какие предметы ты записался в этом триместре?
      – Рокшенуксский язык 410: Современная литература. Обществознание 305: Современная история Рокше. Физкультура 301… – один за другим начал перечислять Серон.
      – Простите, я опоздал! – врываясь в комнату, прервал его Ларри. Как и Серон, на этот раз он был в школьной форме. Свою сумку он нёс на спине.
      – Привет, Ларри. – Давненько не виделись, Ларри.
      Так коротко поздоровались с ним Серон и Ник.
      – А теперь выйди за две-е-рь~ и попробуй войти чуть потише-е~ мой дорогой Ларри-и~ ты меня слыши-и-ишь~? – торжественно пропела Наталья, проигрывая кончиками пальцев арпеджио. (прим. пер.: арпеджио – способ исполнения аккордов, когда ноты извлекаются последовательно одна за другой от самой низкой к самой верхней)
      – Т-ты чего это, Ната? – нахмурился Ларри.
      – Разве не видно-о~?
      – Серон, Ник. Если она вам действует на нервы, то так и скажите, – вздохнул Ларри. Затем он опустил сумку на пол и собрался было сесть…
      – Стоять, Ларри. Завари нам чаю. Это наказание за то, что пришёл последним, – прикрикнула на него Наталья.
      – Чего? Не хватает ещё двоих. Так что я не последний. Или они прячутся в проявочной комнате? – поинтересовался Ларри. Наталья прищурилась и улыбнулась элегантной улыбкой:
      – Ты меня подловил. Как только Мэгмика с шефом сюда заявятся, я им прикажу заварить чай.
      – …Ладно, я сам заварю.
      Ларри подобрал чайник и заварник с сушилки, и направился с ними к раковине. Там он вымыл руки и наполнил чайник водой, затем поместил его на конфорку электроплиты. Пока вода закипала, мальчик приготовил поднос, чайные чашки и пакетик чайной заварки.
      – Ларри, должен сказать, что я впечатлён, – высказал своё мнение Ник.
      – М?.. Ну, в армии ты должен уметь это делать. Приготовление чая для старшего по званию входит в обязанности солдата.
      Как только вода закипела, Ларри прогрел заварник и чашки кипятком, после чего слил с них горячую воду. Затем он заварил большой чайный пакетик в заварнике. Мальчик бросил взгляд на настенные часы, чтобы узнать, сколько надо подождать до готовности.
      И как только чай был готов…
      – Все на месте?
      – Я пришла!
      К группе школьников присоединились две девочки.
      Одна из них обладала небольшим ростом – президент клуба, Дженни Джонс. У неё были чересчур короткие рыжие волосы и большие светло-карие глаза. Само собой, она пришла в школьной форме. За спиной у неё висела школьная сумка, а с плеча свешивалась большая кожаная фотосумка.
      Второй была Штрауски Мэгмика – девочка с хвостиками. Она приехала из СоБеИль со всей своей семьёй и жила в Рокше уже два года. Она обладала чёрными глазами, а её кожа была светлее, чем у кого-либо иного находящегося в комнате. Свои длинные чёрные волосы она собирала в два хвостика.
      Впервые почти за месяц Серон увидел улыбку Мэг.
      – …
      Молча, и с тупым выражением на лице, он погрузился в глубокие размышления и воспоминания.
      – Привет, шеф, Мэгмика! Давненько не видели-и-ись~
      – Хорошо выглядите.
      – Привет! Вы вовремя, чай почти готов!
      Наталья, Ник и Ларри поприветствовали пришедших. Серон тоже вклинился с кратким «привет».
      Дженни широкими шагами подошла к своему столу и бережно положила на него тяжёлую фотосумку. Она начала доставать из неё фотоаппарат и объективы.
      Мэг остановилась рядом с диванчиками и слегка поклонилась:
      – Вот и начались занятия. Начался новый триместр. Прошу вас и впредь полагаться на меня.
      – Это должен говорить я. Прошу от всего сердца, прошу отныне и во веки веков полагаться на меня, – ответил ей у себя в голове Серон. В этот же миг…
      – Хорошо-хорошо, присаживайся!
      – Ой!
      Наталья потянула Мэг на диван.
      Ларри почтительно поставил перед каждым его чайную чашку и потом осторожно разлил всем чай.
      – Готово.
      Он позвал Дженни, раскладывающую на своём столе снаряжение.
      Шестеро школьников расселись на диванах. Перед каждым стоял налитый чай. У Ларри, как обычно, была чашка из дорогущего белоснежного фарфора с нарисованными на ней розовыми цветами.
      – Шеф, скажешь пару слов в ознаменование нового триместра? – предложила Наталья. Дженни для этого поднялась на ноги.
      – Гхм. Спасибо, что все пришли! Сегодня мы начинаем новый триместр! Я только что подала заявку на официальную регистрацию деятельности клуба! Нам осталось подождать совсем немного!
      – Да ты и без разрешения как-то обходилась, – пробормотал себе под нос Ларри. Дженни его проигнорировала и продолжила:
      – Сегодня начинается наша легенда об обновлённом клубе журналистики! Для меня, как вашего президента, это самый счастливый день в жизни! С завтрашнего дня я буду загонять вас как вьючных лошадей, так что вы уж постарайтесь! На этом всё.
      После этих слов все шестеро стали пить чай.
      – …Дженни, я хочу тебе кое-что сказать, – произнёс Ник падающим голосом. – Некоторое время я не смогу посещать клубные мероприятия.
      – Ч-что?.. Почему? – стрельнула в него суровым взглядом Дженни. Ник с отрешённым видом продолжил:
      – Полагаю, Нася с Мэгмикой будут отсутствовать по той же причине.
      Ларри, до которого обычно всё доходило в последнюю очередь, тут же всё понял:
      – Ах вот ты про что! Ты прав!
      – Из-за репетиции осеннего выступления театрального клуба. До него вроде как остался всего один месяц, – ответил за него Серон.
      – Совершенно верно! Учительница Кранц нам уже сообщила. С завтрашнего дня, я, как участница клуба хорового пения, буду почти каждый день репетировать!
      Последней объяснилась Наталья:
      – Оркестр тоже. Следующий месяц я проведу с зажатой под подбородком скрипкой. Прощай моя гитара-а~ Я буду скуча-а-ать~
      – Вы серьёзно?.. – тяжело вздохнула Дженни. – То есть, Серон с Ларри единственные, кто весь месяц будут заниматься в клубе?
      Все молчаливо подтвердили её слова.
      – Поверить не могу!
      Дженни пришла в ярость. Остальным нечего было сказать, и они просто на неё смотрели.
      – Да ладно тебе, успокойся. Ещё чаю подлить? – предложил Ларри.
      Дженни протянула пустую чашку и приказала:
      – Давай! И каких-нибудь новостей, белобрысый!
      – Например?
      – Каких-нибудь интересных, естественно! Нужно то, что мигом привлечёт учеников к нашей газете, когда мы её развесим на стенах. Такое, из-за чего нашу газету станут воровать.
      – Легко сказать… – произнёс Ларри, опуская заварник и задумываясь. – Хм-м…
      И тут его осенила идея. Голубые глаза Ларри широко раскрылись, он ударил кулаком себе в ладонь.
      – Я знаю! Есть такая! Супер интересная новость, которую абсолютно все захотят почитать! Если и заниматься расследованием, то мне хотелось бы именно этим! Для первого выпуска газеты это будет идеальная статья!
      Все взгляды обратились к Ларри. Потягивая чай, Дженни молчаливым намёком побудила его продолжать.
      Гордо выпятив грудь вперёд, Ларри Хепбёрн продолжил:
      – Напечатаем спецвыпуск! Заголовок будет такой: «В прошлом с Жежо что-то случилось?» Мы на передовой странице твою фотографию трёхлетней давности поместим рядом с нынешней фотографией!
      – О-о-о! – восхищённо протянули четверо его одноклубников. Но крик президента…
      – Отклоняется-я-я-я!
      …тут же эхом разнёсся по клубной комнате.

К прологу                                                                                                                              К главе 2