– Стелла меня не любит, – произнёс Ларри.
      – …
      – …
      Серон слушал его со спокойным лицом, а Дженни с недовольным.
      – Я понял это сразу, как только увидел её тогда под деревом. Я так и подумал в тот момент: «Ну вот, она меня не любит». Но она всё равно попросила меня с ней встречаться. Поэтому меня и заинтересовало – а почему? И тогда до меня дошло, что это ловушка.
      – Как ты узнал, что она тебя не любит? – спросила Дженни.
      – Пока что я ещё не могу на это ответить, – отказался отвечать Ларри.
      – Ты серьёзно?.. Ну, ладно, выкладывай дальше.
      – Хорошо. Так что я охотно вступил в эту ловушку. Стелла меня использует для одурачивания людей, чтобы те думали, что мы с ней встречаемся. Мои подозрения подтвердились, когда я увидел, как она вчера и сегодня повсюду выставляла наши отношения напоказ. Это так называемая диверсионная тактика – чем громче диверсия, тем она эффективнее. Я совсем недавно про это узнал. (прим. пер.: в военной среде диверсия служит либо для отвлечения внимания противника, либо для вывода из строя военных объектов в тылу врага)
      Серон припомнил, как пришедший в начале триместра в военной форме Ларри говорил об этом.
      – Для чего? – потребовала Дженни.
      – Чтобы узнать, почему Стелла так поступает.
      – Хм-м…
      – Я… я с той самой встречи под деревом отказался принимать наши свидания всерьёз. Но мне захотелось узнать, для чего она расставила свою ловушку. И как только я это узнаю, то попытаюсь помочь ей с её проблемой. Если же я ничего не узнаю, то спрошу у неё напрямик. Хотя, вряд ли она мне что-то расскажет.
      – Ну да, – согласилась Дженни. Серон безмолвно кивнул.
      – Если я начну её расспрашивать, она может первой со мной порвать, – предположил Ларри. – И для меня это станет просто ещё одним жизненным опытом.
      Дженни поняла, что он процитировал её слова, сказанные два дня назад:
      – Хе! Вот и до тебя дошло, – произнесла она с самодовольной улыбкой.
      Лицо Ларри приняло расслабленное выражение.
      – Тогда Стелла, вероятно, найдёт себе новую цель, которая угодит в её ловушку. Какого-нибудь школьника из престижной семьи, которого одобрят её родители. Она будет на глазах у всей школы ходить с ним под руку и кормить его самодельными обедами. Я знаю, что у неё есть свои причины, и я люблю всюду совать свой нос, но мне не хотелось бы больше видеть, как Стелла через подобное проходит снова.
      – Хорошо, я всё поняла, – слегка кивнув, сказала Дженни.
      – Да, мне тоже всё ясно, – произнёс Серон. – Спасибо, что нам рассказал, Ларри.
      – Забей, тут не за что благодарить. На самом деле, мне стоит извиниться перед вами за то, что всех вас обманывал. Мне очень жаль, прошу прощения, народ, – ответил Ларри, качая головой. Затем он поднялся на ноги и вернулся к своему обычному оптимистическому тону. – А теперь чай! Для начала выпьем чаю!
      Он направился в кухонное отделение и быстро приступил к работе. Глядя на него, Дженни спросила:
      – Что думаешь о Линусе Фрэнсисе?
      – Он выглядит как горилла, – с улыбкой ответил Ларри, не отвлекаясь от дел.
      – Что-нибудь ещё?
      Ларри слегка прищурил глаза:
      – У меня нет конкретных доказательств… Но я чувствую, что Стелла с Линусом по-прежнему любят друг друга. Но по какой-то причине это скрывают.
      – Да. Я тоже так считаю, – согласилась Дженни.
      – Аналогично. Хотя есть вещи, которых я не понимаю, – подал голос Серон. Стоявший прислонившись к кухонной стене Ларри и сидевшая рядом Дженни уделили ему всё своё внимание. – Семья Линуса владеет сетью столичных универмагов. Конечно, его фамилия не такая знатная, как Хепбёрн, но с точки зрения положения в обществе, он определённо подходит для Стеллы.
      – Может, сказывается его успеваемость в школе, – заметила Дженни.
      – Так ведь у меня такая же, – опроверг её предположение Ларри.
      – Тогда займись её улучшением, – укорила его девочка.
      – И, кроме того, – продолжил Серон, бросая взгляд на своё левое запястье. Там он увидел отсчитывающий время механизм, – учитывая родительское правило, что Стелла должна выйти замуж за часовщика, Линус для неё просто подходящая пара. Он даже одновременно со старшей школой посещает и техническую школу.
      – Ага, – показывая на лежащую на столе фотографию, согласился с ним Ларри. – Линус собирает часовые механизмы. Это значит, что он с помощью специальных пинцетов должен сложить вместе все эти маленькие шестерёнки, пружинки и детали в крошечную систему. И всё это глядя через увеличительное стекло. Это по-настоящему сложная работа и не каждый может с ней справиться.
      – Сегодня днём я сделала запрос в техническую школу Бальфур, – произнесла Дженни. – Их курс по часовому делу на самом деле очень продвинутый. Слушатели курса даже собирают с нуля свои оригинальные наручные часы. Поэтому поступают на него только те, кто уже обладает хоть какими-то базовыми знаниями в этой области.
      – Другими словами, для Линуса нет необходимости скрывать от людей свои отношения со Стеллой, – заключил Серон. – Я не понимаю, зачем им понадобилось скрывать свои отношения и делать Ларри фальшивым парнем. Да ещё и так неожиданно.
      – Ага. – Я тоже.
      Дженни с Ларри одновременно ему поддакнули.
      – Если бы мы только знали, то могли бы понять, зачем Стелла всё это делает, – с горечью в голосе произнесла Дженни.
      После этого несколько десятков секунд пролетело в тишине, пока её не нарушил свист чайника.
     
      Ларри заварил чай в заварнике, и вместе с тремя чайными чашками принёс всё на кофейный столик.
      – Спасибо. – Благодарю.
      Передав Серону и Дженни их чашки с чаем, Ларри наполнил свою, украшенную цветами чашку, и сел на диван.
      Некоторое время все пили чай в тишине. Затем…
      – Наверное, нам нужно дополнительное расследование?
      – Похоже, нам надо провести ещё одно расследование.
      – Судя по всему, нам необходимо повторное расследование.
      Дженни, Ларри и Серон заговорили практически одновременно.
      Первой продолжила Дженни:
      – В школе мы сделали практически всё, что было в наших силах. Осталось только исследовать техническую школу. Но если мы поднимем слишком много шума…
      – Стелла и Линус это заметят, – закончил фразу Серон.
      – Ага, – согласился Ларри и сделал глоток чая. Затем он продолжил. – А как насчёт такого? Мы можем поговорить не со Стеллой, а с Линусом. После занятий они не встречаются, поэтому мы можем перехватить Линуса по дороге в Бальфур.
      – И что потом? – поинтересовалась Дженни.
      – Я скажу ему, что хочу помочь и узнаю от него всю историю.
      – Хе, атака в лоб. Но что если он тебе ничего не скажет? Он расскажет всё Стелле и всем нашим планам наступит конец.
      – Действительно. Простите, глупая была идея. Забудьте то, что я только что сказал, – произнёс Ларри, пожимая плечами.
      – Об этом не переживай, – ответила Дженни. – Если уж на то пошло, то я рада, что ты не изменился.
      – И что это значит?
      – Просто ты стал высказывать более умные мысли, чем обычно, из-за чего я и начала волноваться…
      – Хорошо. Я всё понял. Можешь забить.
      – Дженни, – произнёс Серон, – можно ещё раз глянуть на фотографию Линуса, снятую в нашей школе?
      Дженни достала фотографию из своей сумки и передала её Серону. Затем она взяла фотографию из технической школы и убрала её в папку.
      На фотографии отображался Линус Фрэнсис – крупный мальчик с добродушным выражением на лице. И его часы.
      Некоторое время Серон разглядывал изображение.
      – Я… ничего не могу придумать, – наконец произнёс он, переворачивая фотографию изображением вниз и кладя её на стол. – Мне нужно очистить мысли.
      – Может, мне стоит спеть тебе песню? – пошутил Ларри.
      Ответа не последовало.
     
      В воздухе повисла тяжёлая атмосфера.
      – Мы зде-е-есь!~
      Раскрылась дверь, и неистовый голос Натальи нарушил тишину. Она пела словно оперная певица или актриса мюзикла.
      – Пф-ф! – Ларри громко подавился чаем.
      – А-ах~ как хорошо верну-у-уться~ в нашу старую добрую ко-о-омнату~
      Натальи вошла в комнату, хоть и дико, но довольно умело напевая. За ней последовала…
      – Моё се-е-ердце~ счастливо бескра-а-айно~
      …Мэг, поющая милым сопрано.
      – …
      От заполнившего комнату красивого голоса сердце Серона забилось учащённо. Он так растерялся, что даже забыл убрать с глаз фотографию.
      И наконец…
      – И с ними я-а~… Ля-ля-ля-а~
      Одетый в школьный спортивный костюм появился Ник. Закрывая за собой дверь, он умело пропел один музыкальный переход и несколько бессловесных нот.
      Концовка снова была за Натальей.
      – И теперь я хочу сказа-а-ать~ – пропела она довольно высоким для себя тоном. – Ларри~ поставь ча-а-айник!~
      Это был приказ.
      – …
      – …
      – …
      Присутствующие до этого в кабинете люди смотрели на неё не находя слов.
      – Что-то не так, народ? – потребовала объяснений Наталья. – Это же я! Красавица в очках Наталья! Вы же не могли меня забыть только из-за того, что я несколько дней отсутствовала?
      – А хотелось бы, – ответил Ларри.
      – Как жестоко, Ларри… Шеф, Серон, давненько не виделись!
      – Сегодня репетиция закончилась пораньше, поэтому мы пришли в клубную комнату, чтобы выпить вкусного чаю! – сказала Мэг.
      – Всё-таки мы по-прежнему состоим в клубе журналистики, – добавил Ник.
      Ларри носовым платком вытер стол с диваном и повернулся к ним:
      – Что это была за песня?
      – Мы втроём сочинили её по пути сюда, – ответила Наталья. – Мы собирались войдя в комнату спеть её хором, но у нас не хватило времени на репетицию. Мы не оправдали ваших ожиданий, да?..
      – Для начала, никто от вас ничего не ожидал. В чём был смысл всего этого?
      – Разве не очевидно? Мы хотели принести душевный покой вам – бедным агнцам, потерянным и одиноким без нас!
      – Больше похоже на то, что вы разнесли наш покой на куски, – вздохнул Ларри, поднимаясь на ноги. – Сейчас поставлю чайник, вам придётся подождать.
      Он взял заварник и снова направился на кухню. Наталья, Мэг и Ник сели рядком на диван.
      – Что с вами? Вы какие-то хмурые, – поинтересовалась Наталья, глядя на Дженни с Сероном.
      – Расследование идёт хорошо? – спросила Мэг.
      – Не очень, – честно признался Серон.
      – Мы можем что-нибудь сделать? Мы были бы счастливы вам помочь, – предложил Ник.
      – Нет… на данный момент мы сами справляемся, – ответила Дженни. В этот момент Мэг кое-что заметила:
      – М-м…
      На столе лежала фотография.
      – Серон, что это за фотография?
      Её бледная тонкая рука потянулась к перевёрнутой карточке.
      – А-а!
      Серон потянулся к ней своей правой рукой, готовый перехватить Мэг, но тут же остановился, не в силах взять девочку за руку.
      – Что на ней?
      Не замечая движения Серона, Мэг подняла фотографию. На ней отображался Линус вверх ногами. Мэг развернула его как надо:
      – Ох, ничего себе.
      – М? Кто там? – Наш объект?
      Наталья с Ником с двух сторон наклонились к ней.
      – Эм-м…
      Серон медленно оттянул руку назад и бросил взгляд на Дженни. По ней было заметно, что она недовольна.
      Ларри перевёл взгляд от кипящего чайника в сторону стола на звук голосов.
      – Ох… плохо дело.
      До него дошло, что все обнаружили фотографию.
      – Серон, – произнесла Мэг, – это…
      – Это-о… Точно! Это… недоразумение?..
      – Недоразумение?
      – Эм-м…
      Не успели Дженни с Ларри прийти ему на помощь, как по комнате пронёсся голос Мэг с тоном узнавания:
      – Это же старшеклассник Линус! Верно?
      – Э? – А? – Как?
      Изумление Серона, Ларри и Дженни заглушил звук свистящего чайника.
     
      Ларри не стал заваривать чай. Он выключил плитку и бросился к дивану.
      – Мэгмика! Ты его знаешь?
      – Что? Да, – кивнула Мэг.
      – Откуда?! – ухватилась за неё Дженни.
      – А? Ну… В прошлом году я ходила с ним на урок безельского языка.
      – А тебе-то зачем изучать безельский? – задала очевидный вопрос Наталья.
      – Если быть точнее, я не изучала язык. Учитель попросил меня прийти на урок. Ему нужен был напарник для проведения диалогов, а я могла ему с этим помочь.
      – А-а. Понадобился кто-то для помощи в упражнениях по аудированию.
      – Да, совершенно верно. Но это было только один раз. И человек на фотографии как раз тогда присутствовал. Я запомнила его, потому что он очень высокий. Когда все знакомились, он сказал: «Меня зовут Линус», – на безельском, конечно же. Но фамилию я не запомнила. Простите.
      – Ясно… – Серон, наконец, отошёл от шока. Но его спокойствие не продлилось долго. Далее заговорила Наталья:
      – Его фамилия – Фрэнсис.
      – … – Серон снова потерял дар речи.
      – Что? – повернулась к ней голову Дженни.
      – О-откуда ты его знаешь, Ната? – бледнея, воскликнул Ларри.
      – Чай ещё не готов? – вместо ответа спросила Наталья.
      – Нет… постой, ты получишь свой чай только после того, как объяснишься. Да, его фамилия Фрэнсис. Откуда ты его знаешь? Ты с ним раньше сталкивалась?
      – Да, в оркестре.
      – Что?
      – Как? – Не может быть… – Ничего себе…
      Мэг удивлённо заморгала, хотя и не так часто, как Дженни с Сероном.
      – Как так? – спросила Дженни.
      – Этот парень хоть и выглядит как горилла, но он очень ловко работает руками. Ты же об этом знаешь, шеф?
      – Знаю. И что дальше?
      – Он ремонтирует музыкальные инструменты.
      – Значит, он после уроков приходит в оркестр?
      – Ага. Иногда наш куратор вызывает его в комнату подготовки музыкальных инструментов, чтобы он провёл небольшой ремонт. Из-за своего мягкого характера, в оркестре все между собой называют его «нежная горилла с ловкими руками». Я слышала, что он после школы ходит в расположенное неподалёку техническое училище. Так что, наверное, ему действительно нравится возиться с инструментами, – равнодушным тоном произнесла Наталья.
      – Ах, вот оно что, – воскликнула Мэг, находясь под впечатлением от рассказа.
      – Как же так… – Ничего себе… – …
      Дженни, Ларри и Серон, напротив, как-то пообмякли.
      – Я не расспросила оркестр, потому что там все слишком заняты, – простонала Дженни.
      – Так что насчёт него, шеф? В нём заключён секрет женского счастья? Или он является наследником по-настоящему знатной семьи?
      – Самой хотелось бы знать…
      – Я смотрю, расследование вас изрядно напрягает, – вставил слово Ник.
      – Ник… Николас Браунинг. Только не говори, что и ты тоже… – повернулся к нему Ларри.
      – Да? Что такое?
      – Только не говори, что ты тоже его знаешь. Прошу тебя, скажи, что нет.
      – Нет, мне он незнаком.
      Услышав его ответ, трое членов клуба облегчённо вздохнули. Ник внимательно изучил находящуюся в руках Мэг фотографию.
      – Школьника с таким телосложением тяжело не заметить у себя в классе. Хотя, раз вы говорите, что он старшеклассник, то никаких совместных занятий у меня с ним точно не было.
      – Он в двенадцатом классе, – уточнила Наталья.
      – Несомненно... Говорите, его зовут Линус Фрэнсис? Интересно. Если мне не изменяет память, то у владельцев сети привокзальных универмагов фамилия тоже Фрэнсис.
      – Ты хорошо осведомлён, Ник. Да, его родители владеют торговой сетью, – кивнул Серон.
      – Ага! Значит он и вправду сын семьи Фрэнсис. Ну тогда, полагаю, вполне естественно, что вы и за него взялись, – произнёс Ник с улыбкой на лице.
      – Чего-о? – Ха? – …
      Дженни, Ларри и Серон снова отреагировали на его слова.
      – Что ты имеешь в виду? – спросил Серон.
      – Так ведь… Стоп… Разве… я не упоминал об этом раньше?
      – Упоминал – что?
      – Что семья Фрэнсис…
      Ник начал пояснение. Это не заняло много времени. Фактически, всё уложилось в одно предложение.
      – …одной семьёй.
      После чего…
      Серон,
      Ларри,
      и Дженни…
      …одновременно воскликнули:
      – Вот оно!

* * *

     – Вот так обстоят дела, – закончил Серон, объясняя всё Наталье, Мэг и Нику. На это ему потребовалось некоторое время, но у него получилось раскрыть все важные моменты.
      – Да уж, запутанная история. Ах, Ларри, ты только не плачь, – поддразнила мальчика Наталья.
      – Ничего я не плачу, – заворчал Ларри.
      – Мне так… жалко Ларри! Но раз он сам говорит, что всё хорошо, значит, всё хорошо, вот только… – Мэг умолкла.
      – Спасибо за поддержку, Мэгмика, – ответил Ларри с улыбкой на лице.
      – Полагаю, дело для тебя могло бы пойти намного легче, если бы я с самого начала рассказал историю целиком. Приношу свои извинения, – произнёс Ник.
      – Об этом не беспокойся. Лучше поздно, чем никогда, – сказал Ларри, наливая Нику ещё одну чашку чая.
      – И что теперь? – задала очевидный вопрос Наталья. Снова заговорил Серон:
      – Ник, когда собираются огласить результаты ежегодного «Конкурса Уитфилд»?
      – Если не ошибаюсь, то к предстоящим выходным… 28-го числа, то есть, через два дня. В газетах об этом напишут самое позднее 29-го числа. И конечно, так как конкурс известен только в среде фанатов часов и игроков часовой отрасли, то новость займёт самый скромный уголок в газете.
      – Значит, 31-го числа – в день, когда мы вернёмся в школу – мы ещё можем успеть.
      – Да, если твоя догадка верна.
      Серон кивнул.
      – Существует неплохая вероятность того, что имя Линуса попадёт в заголовки. И если такое случится, – сказал он, глядя на Дженни, – то настанет черёд клуба журналистики.

К главе 5                                                                                                                             К главе 7