В тот момент, как голос Кеннета пронёсся по клубной комнате, случилось сразу несколько вещей.
      – Хм-м!.. – глядя в видоискатель, Ларри поёжился от отвращения и нажал на спуск затвора. Затем он спрятал руки в карманах пиджака.
      Ник захихикал про себя, не в силах скрыть своего веселья, но никто этого не заметил.
      – Гха! – Наталья подавилась макароном и его крошки разлетелись по полу.
      Дженни просто усмехнулась про себя.
      Мэг тоже ничего не произнесла, на её лице застыло забавное выражение с приоткрытым ртом. По счастливой случайности в этот момент на неё никто не смотрел.
      [Как обычно весьма милый в общении], – механическим тоном ответила Бриджет, не злясь и не удивляясь.
     
      Разговор Кеннета с Бриджет под дубом продолжался.
      [А ты ожидала комплиментов? Так может слово «блудница» тебе больше по нраву?]
      [Я уже привыкла ко всем твоим оскорблениям.]
      [Это хорошо. По крайней мере, тебя от них не тошнит, как меня тошнит от твоего лица. Давай ближе к делу. Зачем ты меня сюда позвала?]
      [Ты всегда игнорируешь меня, когда я пытаюсь поговорить с тобой внутри школы.]
      [Само собой. Ведь все в школе знают, как ты по парням скачешь. Если в тебя есть хоть капля чувства вины, то не разговаривай со мной в здании школы.]
      [Что я такого сделала, чтобы всё это заслужить?]
      [Это я должен говорить эту фразу. В моей семье не продают настолько дешёвых украшений, чтобы они подходили вашим третьесортным платьям.]
      [Кеннет, можешь говорить обо мне что угодно, но не вмешивай сюда мою семью.]
      [Заткнись. Если не можешь говорить прежде не подумав, то лучше молчи.]
      […]
      [О-о, а сейчас-то чего замолчала? Ты понимаешь, что я чувствую? Ведь я должен жениться на той, кто даже толком разговаривать не умеет.]
      […]
      [Скажи уже что-нибудь.]
      [Что ты хочешь услышать?]
      [Заткнись, проститутка.]
      […]
     
      Внутри клубной комнаты.
      – Они стоят друг друга! – воскликнула Наталья.
      – Как считаете, чью сторону мы должны принять ради получения большей выгоды? – с приятным удивлением поинтересовался Ник.
      – Этого не может быть… это неправда… – готовая вот-вот разрыдаться, Мэг трясла головой.
      – Ну же, герой, пора бы тебе уже появиться, – еле слышно прошептала Дженни.
      – Самое время, – пробормотал Ларри, снимая очередную фотографию.
     
      [Это лишняя трата времени. Я пошёл], – произнёс Кеннет, разворачиваясь.
      [Стой!]
      Раздавшийся где-то вдалеке голос заставил его остановиться. Вскоре все находящиеся в клубной комнате услышали звук приближающихся по снегу шагов.
      – Ха? – услышав знакомый голос, Мэг часто замигала влажными глазами.
      – Ого! – Хм?
      Наталья с Ником были удивлены не меньше её.
      Они увидели, как к Кеннету с Бриджет приблизилась фигура в пальто.
      – Серон!
     
      – … – …
      Бриджет с Кеннетом были явно удивлены появлением Серона.
      [Добрый день. Кеннет, Бриджет], – сказал Серон, располагаясь рядом с двумя школьниками так, чтобы его голос попадал в микрофоны.
      – Откуда там Серон?! – громко спросила Мэг.
      – А-а! Я должен был об этом догадаться, когда он взял с собой пальто!
      – Он опять нас переиграл. Всё понятно.
      Ник и Наталья, казалось, чувствовали смесь разочарования и триумфа. Одна только Мэг оставалась в неведении:
      – Ч-что он делает? – удивилась она, свешиваясь с подоконника.
      – Ну и ну. Что ему взбрело в голову? – Ух ты, это же Серон…
      Реакция Дженни и Ларри была явно наигранной, но остальные были слишком заняты разговором у дерева, чтобы это заметить.
     
      [Кто ты такой?]
      [Меня зовут Серон Максвелл, я учусь в десятом классе. Рад с тобой познакомиться. Как поживаешь?]
      [Меня зовут Кеннет Эйнсворт, я из двенадцатого. Взаимно. Жизнь, конечно, так себе. А у тебя?]
      [Неплохо.]
      – Обмен любезностями? В такой обстановке? Надо же, какие педанты, – услышав их диалог, Наталья честно высказала своё мнение.
      [У меня с Бриджет важный разговор], – произнёс Кеннет холодным тоном. – [Не мог бы ты нас оставить одних?]

      Мэг яростно закивала головой:
      – Да! Серон только наблюдатель! Почему он мешает?! – закричала она, хотя Серон не мог её услышать. – Кто-нибудь, верните Серона в комнату!
      – Каким образом? – поинтересовалась Наталья.
      – Ты можешь использовать скрытую в тебе суперсилу!
      – У меня таких сил нет. Ник, а у тебя?
      – Боюсь, я тоже ничем подобным не обладаю.
      Разговор Серона с Кеннетом продолжался:
      [О-о. Что вы с ней обсуждаете?]
      [Ты глухой? Это не твоё дело.]
      [Полагаю, я чему-то помешал.]
      На этот раз подала голос Бриджет:
      [Может, нам стоит его выслушать? Должно быть это что-то важное.]
      – Нет! Серон только мешает! – закричала Мэг. Разговор продолжался:
      [Не вмешивайся. Я же сказал тебе молчать, вот и молчи. Не суйся туда, в чём ничего не смыслишь], – рявкнул Кеннет, его отношение к Бриджет совсем не изменилось.
      – Серон, ты просто невероятен… – глаза Ларри расширились от удивления.
      – Да уж, ну даёт… – пробубнила себе под нос Дженни, засекая время записи на магнитофоне.
     
      – Что происходит? Кеннет ведёт себя плохо? Серон сошёл с ума? Что происходит?
      Судя по вопросам, Мэг была самым растерявшимся человеком в клубной комнате. И словно бы ей в ответ…
      [Кеннет], – заговорил Серон, – [хватит.]
      [Что ты сказал?] – угрожающе переспросил Кеннет, разворачиваясь к нему.
      [Хватит. Тебе не стоит так далеко заходить.]
     
      Судя по доносившейся из динамиков тишины и видимой в бинокли жестикуляции, у Кеннета в горле перехватило дыхание.
      – Что? – Хм?
      Наталья с Ником удивлённо вскинули брови.
      – Ох, – Мэг от удивления вновь обрела некое подобие спокойствия.
     
      [О чём ты говоришь?]
      [Кеннет, ты точно знаешь, о чём я говорю.]
      […]
      [Пожалуйста не глупи.]
      […]
      [Здесь холодно. Что скажешь насчёт того, чтобы пойти в помещение и продолжить разговор за чаем там, где никто не сможет нас подслушать?]
      [И где это?] – наконец, спросил Кеннет.
      [В клубной комнате клуба журналистики.]
     
      [Бриджет, ты тоже. Разберёмся со всем раз и навсегда.]
      Серон пошёл по снегу. За ним последовал Кеннет, а за тем уже Бриджет. Трое школьников направлялись в здание с клубными комнатами. В динамиках их шаги звучали всё дальше и дальше.
      – Шеф, что здесь происходит? – спросила Наталья, поворачиваясь от окна.
      Вместо ответа Дженни нажала кнопку остановки записи и начала перематывать плёнку.
      – Дженни, ты не очень удивлена такому повороту событий, – с улыбкой сказал Ник.
      – Ух ты, я этого не ожидала, – с сарказмом в голосе произнесла Дженни.
      – Серон прав, – подал голос Ларри, складывая и убирая штатив с фотоаппаратом. – Разговаривать в тепле всё же будет лучше.
      – Ларри, и ты туда же! Вы с Дженни что-то задумали! – с упрёком сказала Наталья.
      – Простите, – ответил Ларри, оборачиваясь.
      – Хм-м? Что? Почему? Как? – Мэг всё ещё недоумевала.
      – Мэгмика, – обратился к ней Ларри, – Серон их сейчас приведёт сюда.
      – Что? Да. Да.
      – Поэтому, если ты выйдешь из себя, прошу тебя, не накидывайся на них. Хорошо?
      – Ч-что? Но ведь…
      – Всё нормально. Серон собирается ответить на все твои вопросы. Он всё решит. Поэтому доверься Серону и подожди, пока он не закончит.
      Переполненная смесью ожидания, ярости и смущения, Мэг замолчала.
      А затем открылась дверь в клубную комнату.
     
      Кеннет и Бриджет расположились бок о бок на одном из диванов. Бриджет положила свою сумку на свободное место справа от себя.
      Серон сел напротив них через кофейный столик.
      – Присаживайся, – Ларри подтолкнул Мэг. Он сделала, как её попросили, и села рядом с Сероном.
      – Я уже иду.
      Дженни вышла из фотолаборатории и села в своё кресло справа от стола – если учитывать положение Серона.
      – Нам лучше сесть позади. – Ларри, не решай за нас. Хотя, ты совершенно прав. – Точно. Можно я сяду в самом конце?
      Ларри, Наталья и Ник принесли стулья, чтобы сесть позади Дженни.
      Ларри начал заваривать дополнительные порции чая для гостей. Наталья неохотно выставила на стол свои макароны. Ну а Ник, оставшись не у дел, молча подмёл клубную комнату бамбуковой метлой.
     
      Когда Ларри подал чай, Кеннет, наконец, прервал своё упрямое молчание и поблагодарил его. Бриджет, напротив, улыбалась так же элегантно и гордо, как всегда.
      – Я так рада, что снова могу насладиться этим чаем.
      Она даже не пыталась скрыть тот факт, что когда-то уже была в этой комнате.
      – В каком смысле «снова»? – поинтересовался Кеннет, поворачиваясь к ней.
      – Ровно в том смысле, в каком оно звучит. Я уже была здесь раньше. Я приходила в клуб журналистики с просьбой, – Бриджет ничего от него не скрывала.
      – С какой просьбой?
      – Я им сказала, что мой жених – никчёмный человек, который меня оскорбляет, и что мне нужна запись его издевательств, чтобы воспользоваться ей в качестве рычага для отмены нашей свадьбы. Учитывая их опыт, на такое способен только клуб журналистики.
      Красивое лицо Кеннета застыло, словно маска.
      Не отводя от него взгляда, Бриджет с торжеством безжалостно продолжила:
      – Удивлён? Там, у дерева, ты только что осыпал меня оскорблениями. Клуб журналистики установил вокруг него микрофоны и записал весь наш разговор. Вот для чего я тебя сегодня позвала.
      Кеннет молчал.
      – Теперь играешь в молчанку? Не утруждай себя. Меня уже тошнит от всего этого. Я скорее умру, чем выйду за тебя замуж. Но самоубийство меня не интересует – я собираюсь жить своей собственной жизнью.
     
      Ларри посмотрел на сидящего перед ним Серона, а потом за него – на Мэг и её дрожащие кулаки.
      – Как хорошо, что я предупредил её, чтобы она сдерживалась, – подумал Ларри, но, естественно, ничего вслух не сказал. В этот момент кто-то постучал ему по спине.
      – Держи награду, – произнесла Наталья и сунула ему в рот макарон.
      – Ум-гум-гу..
     
      – Ясно, – заговорил Кеннет. – То есть, ты меня подловила. Ты это хочешь сказать?
      Он оглядел остальных присутствующих. Его взгляд встретился со взглядами грустной девочки с косичками и мальчика с безразличным лицом.
      – Именно так, глупец, – ответила Бриджет. – Ой, похоже я от тебя заразилась осокорбительствами.
      – Пф. Ха-ха-ха…
      Смех Кеннета был неестественным, почти жутким на фоне его красивого лица.
      – Что тут смешного?
      – А чего тут не смешного, а, проститутка?
     
      – О-о! Он ещё огрызается! – подумал Ларри, жуя макарон.
      Обернувшись, он увидел девочку в очках и похожего на девчонку мальчика, которые затаив дыхание ждали продолжения разговора.
      – Ну эти двое дают… – вздохнул он, но вслух ничего не сказал.
     
      – Бриджет, я всё знаю. Я знаю, что ты вертишь хвостом вокруг каждого смазливого ученика этой школы. Ты таскаешь их на свидания до тех пор, пока они тебе не наскучат, а затем меняешь их на других. Ты даже целуешься с ними в коридорах у всех на виду.
      – И что с того?
      – Ты этого даже не отрицаешь? Отлично. В сущности, мне даже легче теперь положить всему конец. Я тоже не хочу на тебе жениться. Это даже хорошо, что ты записала наш разговор – теперь мне не придётся сдерживаться.
      – О-о? Теперь ты собираешься засыпать меня оскорблениями до смерти, как третьесортный адвокатишка?
      – В этом нет необходимости. Потому что изображение ценнее тысячи слов.
      Кеннет вынул из кармана фотографию и положил её на кофейный столик перед Бриджет.
      Члены клуба журналистики тут же её узнали. Это была та самая фотография, на которой Дженни запечатлела целующихся Бриджет с Сероном.
      – Что это? – воскликнула Бриджет.
      – Это же ты, разве нет? – спросил Кеннет. Его вопрос прозвучал холодно.
      Бриджет умолкла.
      – Благодаря этому фото теперь я знаю, что ты, по крайней мере, способна целоваться с людьми – со мной ведь ты ни разу не целовалась. Если хочешь, могу тебе эту фотографию подарить. Чтобы ты показала её своим родителям и всему персоналу вашего магазина, – надавил Кеннет.
      Бриджет не ответила.
      – Знаешь, кто снял эту фотографию? Очевидно, ты уже всё поняла. Это была Дженни – президент клуба журналистики.
      Бриджет по-прежнему ничего не говорила.
      – Ты не единственная, кто пришёл с просьбой в клуб журналистики. Я попросил их достать мне доказательства твоих измен. И, судя по всему, они на отлично выполнили обе наши просьбы.
      Бриджет продолжала хранить молчание.
      – И чего мы ждём? Достаточно выставить эти доказательства на всеобщее обозрение. Я не хочу жениться на тебе, а ты не хочешь выходить замуж за меня. Фотография и аудиозапись убедят в этом наших родителей.
      Всё прозвучало так, словно Кеннет уже полностью сдался.
      – …Да, ты прав, – натянуто улыбнувшись, наконец, ответила Бриджет.
      – Рад, что ты согласна. Дождаться не могу, чтобы начать жизнь заново.
      – Это я должна говорить.
      – Завтра у нас выходной день. Нам с тобой надо приготовиться сразиться с родителями насмерть.
      – Пф-ф, – фыркнула Бриджет и в один приём осушила свой чай. Затем… – Чай как всегда изумительный. Спасибо всему клубу журналистики за помощь. А сейчас, прошу передать мне запись.
      – Вы просто нечто. Клуб журналистики, продолжайте в том же духе. Раскопайте больше истин, чтобы мир их увидел, – улыбнулся Кеннет.
      Трудно было сказать, говорит он серьёзно или же с насмешкой.
      В этот момент Серон прервал молчание:
      – Пожалуйста, подождите.
      Кеннет и Бриджет, казалось, уже собирались уйти, но взгляд Серона не дал им этого сделать.
      – Разговор пока ещё не окончен.
     
      – Ларри, ещё чаю, – приказал Серон.
      – Конечно, – Ларри поднялся с места.
      – Серон, мы уже со всем разобрались, – раздражённо произнесла Бриджет. – Если тебе нужна компенсация, позднее я могу отплатить тебе столько, сколько ты захочешь. Даже поцелуями.
      Мэг готова была вцепиться в неё зубами.
      – Нет, Бриджет. Я привёл вас двоих сюда, чтобы с вами поговорить, но вы не дали мне шанса что-нибудь сказать. Вы сами по себе пришли к выводам.
      Кеннет кивнул:
      – Полагаю, это правда. Но мы пришли к соглашению. Всё остальное будет теперь лишь тратой вашего времени. Как видите, мы с ней оба никчёмные существа. Можете спокойно насмехаться над нами или даже опубликовать про нас статью, если вам так будет угодно. Если нам с ней удастся расстаться – а мы расстанемся – вы станете первыми, к кому мы придём. Потому что мы оба вам за всё благодарны, – произнёс он.
      На лицо Мэг опустилась тень.
      Ларри подал добавку чая.
      – После того, как мы получили ваши запросы… – начал Серон. Видя, что их игнорируют, Кеннет и Бриджет вздохнули и снова потянулись за чашками с чаем. – Клуб журналистики пришёл в замешательство. Ведь в течение пары дней, вы оба попросили проследить друг за другом. И тогда я начал перебирать разные варианты.
      Серон сделал паузу и поднял правую руку, тыльной стороной направленную к Кеннету с Бриджет. Выставив большой палец, он начал перечислять варианты, которые ранее предложила Дженни.
      – Первым вариантом было то, что Кеннет обманывает и использует Бриджет в качестве козла отпущения для разрыва свадьбы.
      Затем он вытянул указательный палец.
      – Второй вариант: обманывает Бриджет и использует Кеннета в качестве козла отпущения для разрыва свадьбы.
      Наконец, он вытянул средний палец.
      – Третий. Оба говорят правду, но скрывают собственные промахи, чтобы выставить противника в качестве козла отпущения для разрыва свадьбы.
      – И теперь все вы знаете правду, – сказал Кеннет.
      – Обманывать оказалось не так просто, как я думала. Впрочем, это уже не важно, – бросила Бриджет, словно разговор шёл о ком-то другом.
      Мэг печально посмотрела на Серона.
      В этот момент он вытянул безымянный палец.
      Поскольку его мизинец всё ещё был согнут, то безымянный палец не мог полностью раскрыться, и указывал в другом от остальных направлении.
      – Четвёртым вариантом стало то, – произнёс Серон. Его голос пронёсся по комнате, – что обманывают оба.
     
      В тишине клубной комнаты Серон продолжил объяснение:
      – Да. Существовал ещё один вариант, что вы оба обманываете, – сказал он, опуская руку. – Другими словами, Кеннет ложно утверждал, что Бриджет ему изменяет, в то время как Бриджет пыталась создать себе такую репутацию. Одновременно с этим Бриджет ложно утверждала, что Кеннет её оскорбляет, в то время как Кеннет пытался создать себе такую репутацию.
      – Но для чего? – гадали остальные, молчаливо призывая Серона продолжить.
      – Вы работали сообща, чтобы отменить свадьбу. Возможно, вы не изменяли и не оскорбляли друг друга, но вы не хотели жениться. К сожалению, у вас просто не было возможности переубедить своих родителей, которые двадцать лет планировали этот брак, – продолжил Серон. – Вы пытались придумать способы переубедить их. И, в конце концов, пришли к ужасающему выводу. Всё, что вам нужно было сделать, – это показать им, что вы не те идеальные сын и дочь, какими они вас считали. Тем самым вы могли убедить своих родителей, что ваш партнёр чрезмерно испорчен, и тогда они не допустили бы этот брак. Это была печальная, социально самоубийственная тактика.
      Никто не произнёс ни слова. Серон продолжал говорить:
      – Я не знаю, когда вы додумались до этого плана. Но вы согласовали его и привели в действие. Вы осуществили его с пугающей решимостью. Во-первых, чтобы распространить слухи о себе, Бриджет начала соблазнять школьников. Она даже приглашала их на свидание и целовалась с ними в здании школы. Далее наступила очередь Кеннета. Но, к сожалению, план его сценария предполагал, что ему нужен был кто-то, кто мог бы засвидетельствовать его оскорбления. Вот поэтому вы оба и обратились в клуб журналистики, который мог раздобыть такую дорогую вещь, как звукозаписывающее устройство. Вы пришли к нам практически одновременно, чтобы можно было заодно сфабриковать и фотографию. Так что ваши визиты с разницей в несколько дней были не простым совпадением.
      Серон перевёл дыхание и промочил высохшее горло чаем.
      – В конечном итоге, мы в клубе журналистики справились с обеими просьбами. Вы оба получили физические доказательства и тем самым добились своей цели.
      – З-значит… – начала Мэг, – под деревом ваша ругань была…
      – Игрой. Они очень сильно пытались скрыть тот факт, насколько они счастливы.
      Мэг не нашлась, что сказать дальше. Серон повернулся к сидящей напротив паре.
      Кеннет смотрел в сторону. Бриджет ответила на взгляд Серона таким ледяным и злым взглядом, будто хотела убить на месте.
      – Ну как? – поинтересовался Серон. – Я ошибаюсь?
      Ни Бриджет, ни Кеннет ему не ответили. Вместо них заговорила Наталья:
      – Постой. Как ты пришёл к такому выводу? Расскажи нам вкратце, пока оба наших старшеклассника ищут свои пропавшие голосовые связки.
      Чувствуя слева взгляд Мэг, Серон повернулся к сидящим справа Наталье с Ником.
      – Давайте вернёмся в восьмое число, когда Бриджет внезапно поцеловала меня на центральной лестнице. Сперва я очень смутился и решил, что она просто красивая, но довольно странная девочка.
      – Это жестоко, Серон! – Ларри еле сдерживал смех, но вслух не проронил ни слова.
      – Далее, одиннадцатого числа, в первый учебный день после выходных Кеннет пришёл в клуб со своей просьбой. Я в этот день отсутствовал и узнал обо всём только на следующий день – двенадцатого числа. Я знал, что меня поцеловала Бриджет, поэтому я почти поверил в утверждение, что она неверная невеста.
      – Логично, – заметила Наталья.
      – У Кеннета была особая причина для того, чтобы прийти к нам в клуб сразу после выходных. Потому что он знал, что я – тот, кого поцеловала Бриджет – буду отсутствовать по делам старосты общежития.
      – Логично, – кивнув головой, произнёс Ник.
      – А затем к нам со своей просьбой пришла Бриджет. Прости, что я должен сказать это прямо, Бриджет, но я сразу заподозрил неладное: девочка, которая неожиданно меня поцеловала, теперь простит раздобыть доказательства издевательств со стороны своего жениха, чтобы использовать их как инструмент для отмены свадьбы. И я начал искать ответы.
      – Ты дьявол во плоти, Серон! Иного от тебя и не ожидалось!
      – Ната, это комплимент или проклятие? И разве это не ты сказала, что люди должны относиться ко всему с подозрением?
      – Умолкни.
      – Хорошо.
      – Другими словами, – сказал Ник, – ты с самого начала оперировал предположением, что они оба обманывают? Тебе стоило об этом нам рассказать.
      – Я не мог. У меня не было доказательств. Но я подумал, что смогу найти их, если займусь этим вопросом вплотную. И через два дня у меня случился прорыв. Я пригласили Ларри к себе в общежитие и получил от него отчёт. Клуб журналистики нашёл кучу свидетельств о неверности Бриджет, что показалось мне дюже странным. Всё было слишком просто.
      – Слишком просто? – повторила за ним Мэг.
      – Да. Если за два дня было так легко получить столько свидетельств очевидцев, то не так уж сложно было бы и сфотографировать. Поэтому я и начал задаваться вопросом, зачем кому-то, известному своей сообразительностью, понадобилось просить наш клуб добыть эти доказательства?
      Серон продолжал:
      – Поэтому я выдвинул теорию о том, что Бриджет специально пытается изменять, в надежде, что её сфотографируют.
      Ник понимающе кивнул головой.
      – Я решил связаться с Бриджет и встретиться с ней после занятий. Я закинул в её шкафчик письмо с просьбой о встрече. В новом корпусе на пятом этаже в классе, который к этому моменту уже должен быть пустой. Я был уверен, что она согласится на встречу, если действительно намерена собрать против себя как можно больше доказательств. И именно так она и поступила.
      – То есть, Серон, ты всё это делал специально! – воскликнула Мэг.
      Серон извинился без всякой видимой причины и продолжил:
      – Я знал, что вы с Дженни собирались проследить с фотоаппаратами за Бриджет. И я проверил, добрались ли вы до женского туалета возле класса.
      – Серьёзно? Почему я ничего не заметила? – бросила Дженни.
      Ларри посмотрел на молчавших уже некоторое время Кеннета с Бриджет. Из-за их молчания казалось, что они ушли, хотя они по-прежнему присутствовали в клубной комнате. У Кеннета был вид мертвеца, а Бриджет, напротив, с яростью на красивом лице смотрела на Серона. По спине у Ларри пробежал холодок.
      – Так что я вошёл в класс, хотя мне ей особо нечего было сказать. Всё, что мне нужно было сделать, это сыграть роль возбуждённого парня, жаждущего продолжения после того первого поцелуя. Но когда ворвалась Мэгмика, я на мгновение растерялся…
      По Мэг ясно было видно, что она сердится, но Серон продолжил:
      – Как я и ожидал, Бриджет поцеловала меня в присутствии двух фотоаппаратов. А наш первоклассный фотограф превосходно запечатлела этот момент. Именно тогда я окончательно убедился, что Бриджет только симулирует измены.
      Наталья с Ником понимающе кивнули головой.
      – После этого настал черёд подумать о Кеннете. Я не мог полностью отбросить вероятность того, что он словесно оскорбляет свою невесту. Но вчера Мэгмика представила мне необходимое доказательство.
      – Что? Доказательство от меня?
      – Да. Ты разозлилась и сказала, что я дважды целовался с Бриджет.
      – А, ну конечно, я так и сказала. Но… это же правда?
      – Правда. Ты случайным образом увидела поцелуй на центральной лестнице из пустого коридора.
      – Увидела!
      – Остальные члены клуба были ошеломлены, когда это услышали, ведь они понятия не имели, что я и есть тот самый школьник, которого Кеннет, судя по его словам, видел целующимся с Бриджет восьмого числа.
      – Да!
      – Теперь давайте подумаем – откуда Кеннет мог это увидеть? – спросил Серон. Наталья тут же ответила:
      – Вчера мы об этом говорили. С лестницы ничего не увидеть, поэтому он видел вероятнее всего со школьного двора.
      Но Серон отрицательно покачал головой:
      – Он не мог ничего увидеть. Не в такой сильный снегопад.
      – А ведь точно, у нас же тогда прямо метель мела. Блин, из-за этой сумасшедшей погоды я почти не помню, что и когда произошло, – простонала Наталья.
      – В самом деле. Подобное кажется маловероятным, – согласился Ник.
      – Хм? Тогда что видел Кеннет? – удивилась Мэг. У Серона был ответ на её вопрос:
      – Он ничего не видел.
      – Как?
      – Кеннет не видел, как я восьмого числа целуюсь с Бриджет. У него не было возможности.
      – Тогда откуда он об этом узнал?
      – Должно быть Бриджет ему рассказала, что целовалась на центральной лестнице с десятиклассником по имени Серон Максвелл.
      Мэг молчала.
      – Вероятно, они не ожидали, что объявится ещё один свидетель данной сцены. Таким образом, Кеннет представил нам объективные факты, когда обратился к нам с запросом, но не принял во внимание перспективу.
      Хотя Серон мог запросто обратиться к двум старшеклассникам за подтверждением его слов, он этого не делал. Он просто продолжал объяснять Мэг и членам клуба ход своих мыслей.
      – Как только я понял, что они в сговоре, мне удалось укрепить свою теорию. Затем наступил сегодняшний день – день, когда мы должны были записать доказательство оскорблений Кеннета.
      Серон посмотрел на Мэг, Наталью и Ника по очереди.
      – Я дико извиняюсь, что не сообщил вам раньше. Я рассказал всё Ларри и Дженни во время обеда. И я сказал им, что как только начнётся разговор Кеннета и Бриджет, я тут же вмешаюсь.
      – Так и знала! – воскликнула Наталья.
      – Я был уверен, что Кеннет явится с криками и угрозами, изображая из себя тирана, который мучает Бриджет. Ведь им так нужна были аудиозапись. Она и фотография. Я рассматривал возможность того, что Кеннет не скажет ничего компрометирующего, но…
      – Но он поступил так, как от него и ожидалось, – продолжил за друга Ларри, вытаскивая фонарик и мигая им.
      – Я заранее сказал Ларри, чтобы он мне подал сигнал сразу, как только Кеннет начнёт оскорблять Бриджет. Всё это время я наблюдал в бинокль из здания напротив.
      – Что-о?! Ларри, вот же ты подхалим! – Впечатляет.
      Улыбаясь, Наталья и Ник поделились своими впечатлениями.
      – Мой план состоял в том, чтобы приблизиться к ним и пригласить в клубную комнату. Вот тут-то Кеннет и оступился. Дженни, он оскорблял Бриджет в моём присутствии?
      Дженни поднялась с кресла и подошла к магнитофону. Она перемотала плёнку на то время, которое она приметила ранее, и нажала кнопку проигрывания.
      Клубную комнату заполнил голос Кеннета:
      [Не вмешивайся. Я же сказал тебе молчать…]
      Дженни остановила магнитофон и вернулась на своё кресло. Она не выглядела довольной.
      – Шеф, и это всё на сегодня? – поддразнила её Наталья.
      – Ни слова больше, Наталья.
      – Хорошо-хорошо.
      Герой дня Серон продолжил:
      – Как мы уже выяснили, когда Бриджет впервые обратилась к нам со своей просьбой, агрессор не станет оскорблять жертву в присутствии третьих лиц. На публике такие люди стараются играть роль добропорядочного человека. В этом-то и весь ужас – никто не поверит словам жертвы. Именно поэтому было странно услышать, как Кеннет грубо обращается с Бриджет, когда я стоял буквально в двух шагах от них. Это стало последним доказательством, в котором я нуждался.
      Несчастная насильно брачующаяся пара ничего не ответила. Серон продолжал:
      – Кеннет? Бриджет? Я ошибаюсь?
      Его вопрос прозвучал точно так же, как и ранее, но в этот раз он получил на него ответ.
      – Что ты будешь делать, если окажешься прав?
      Это был Кеннет. Он печальными глазами смотрел на Серона.
      – В таком случае, – ответил Серон, – я бы скромно посоветовал вам прекратить выполнение этого плана.
      Он смотрел прямо на сидящего перед ним старшеклассника.
      – Я прекрасно понимаю, что вы оба хотите отменить свадьбу. И что вы сделаете всё возможное, чтобы достичь своей цели. Но как я и сказал ранее – это суицид. Я не хочу, чтобы вы прошли через это. Я уверен, что родители поверят вашим словам, если вы покажете им собранные нами доказательства. Но это причинит им невероятное горе. Ии новость о вашей позорно отменённой свадьбе распространиться повсюду, как бы им не хотелось замять это дело. А ваша репутация будет смешана с грязью.
      Кеннет молчал.
      – Ха-ха-ха…
      Но Бриджет разразилась смехом. Она так элегантно рассмеялась.
      Высоко держа голову, она не колеблясь ни секунды произнесла:
      – Мне всё равно.

К главе 7                                                                                                                           К главе 9