Мэг и Серон VII:
«Нежданное обзаведение невестой»
Глава 9 – Даже сейчас мои чувства неизменны
– З-значит… – запинаясь, пробормотала
Мэг. К ней пришло осознание, – всё это… вещи, которые вы двое делали…
Серон оказался прав?
– В точку, девочка с хвостиками.
Бриджет ни секунды не потратила, чтобы
дать ей ответ. До Серона и остальных донеслось, как Мэг с трудом ловит
воздух.
– Ни одной мерзкой детали не упущено. И
копаться во всех этих секретах, которые мы так отчаянно пытались
скрыть… вы все омерзительны. Серон и все участники клуба.
– Эм-м… спасибо, – поблагодарила Наталья.
– Ната, это не комплимент!
– Ларри, не вмешивайся. У нас тут момент
истины.
У Ларри не нашлось слов, чтобы ей
ответить.
– Вот и молодец, – произнесла Наталья
воркующим голосом.
Серон тоже молчал. Похоже, он был совсем
не рад тому, что оказался прав.
– Если как президент клуба я могу быть
откровенной, – подала голос Дженни, – то мы не очень рады тому, что вы
нам соврали и использовали нас для воплощения своего суицидального
плана. Так что прошу не обвинять нас в том, что мы хорошо выполнили
свою работу.
Ей ответила одна из присутствующих
старшеклассников:
– По-видимому, вам стоит поучиться
тактичности. Особенно Серону.
– Э-это не правда! Серон делал всё это
ради вас! – возразила Мэг.
– Ради нас? – в ответ она получила
ледяной взгляд. – Если он хотел что-то сделать для нас, то должен был
позволить нам спокойно осуществить наш план.
– Но ведь это плохо скажется на вашем
будущем! – попыталась поспорить Мэг, но Бриджет была беспощадна:
– Я же уже сказала, что мне всё равно.
Девочка с хвостиками, хватит уже пихать свой нос в чужие дела, которые
тебя не касаются.
– Почему?..
– Ты ничего не знаешь.
– Что?
– Я говорю тебе, что ты ничего не
знаешь. Ну, ничего удивительного. Как ты вообще можешь что-то знать?
Откуда тебе знать, как это грустно и больно, – быть кому-то
предназначенным ещё до своего рождения? Девочка с хвостиками, скажи
мне, какая у тебя любимая еда?
– Что?
– Твоя любимая еда. Только не говори
мне, что такой нет.
– Е-есть у меня любимая пища. И в Рокше,
и в СоБеИль я люблю сырные блюда.
– Тебе запрещено есть какой-либо сыр всю
оставшуюся жизнь.
– Что?
– Что ещё ты любишь?
– Шоколадный торт…
– Его тоже больше нельзя.
– …
– Могу поспорить, что ещё тебе нравится
куриный суп с лапшой. И это тоже навеки под запретом.
– …
Постепенно выражение лица Мэг изменилось
от замешательства к полному ужасу, когда она осознала слова Бриджет.
– Во-от, наконец-то до тебя дошло. А я
выросла в такой обстановке. Мои родители всегда говорили, что мне
разрешено до конца жизни есть только один вид еды. Тот самый, который
они для меня выбрали.
– …
– Они каждый день всю мою жизнь твердят,
что у меня нет иного выбора. Что я не могу выбрать того человека,
которого полюблю сама и с которым захочу провести остаток всей моей
жизни. Они говорят это с улыбкой на лицах. Они говорят, что это ради
моего счастья.
– Это… неприятно, я думаю… – прошептала
Мэг, в конечном итоге всё поняв.
– Естественно. Хотя «неприятно» это ещё
слишком мягко сказано, – сказала Бриджет и фыркнула. – Серон назвал наш
план суицидальным. И он прав. Мы поставили на кон свои жизни. Но не
волнуйся, на самом деле мы не убьём себя. Лучше претерпеть публичный
позор, чем предпочесть смерть. Я подумывала покончить с собой, чтобы
донести свою точку зрения до родителей, но решила, что хочу жить.
Бриджет элегантным движением откинула
назад свои длинные волосы и продолжила:
– Теперь вы знаете всё. Мы с Кеннетом
уже много лет с этим боремся. Ты говоришь, что вы все о нас
беспокоитесь? Не смеши меня. Мне не нужна ваша жалость. Всё, что мне
нужно, это собранные вами для нас доказательства. Передайте мне плёнку
и забудьте обо всём, что случилось. Это решит все проблемы.
Никто из клуба журналистики ей не
ответил. Только голос Бриджет наполнял тихую комнату.
– Что не так? Вы обнаружили правду. Ваша
работа завершена. Или вы собираетесь рассказать всё нашим родителям,
чтобы типа «спасти» нас? Конечно, их это сильно порадует. Таким образом
никто не потеряет лицо. Вот только помните, что это ничем не отличается
от того, как если бы вы нас убили.
Немного помедлив, Бриджет подняла свою
чашку с чаем. В этот момент, наконец, заговорил Серон:
– Ничего из этого мы не хотим. Лично я
хочу вам помочь.
– Пф-ф! – Бриджет чуть не разлила свой
чай. Она поставила чашку на стол. – Ну и ну, Серон, я из-за тебя чуть
не запачкала униформу.
– Униформу можно отстирать, в отличие от
запачканной репутации.
– Это не твоё дело. Ты уже знаешь, что
мы хотим – выполнение плана, который ты прозвал суицидальным.
– Ты в этом уверена?
– Что?
– Ты уверена? Ты твёрдо убеждена в том,
что вы оба хотите получить то, что приведёт к трагическому концу?
– Ох, теперь ты пытаешься выдавить
слезу? Это просто смешно, – произнесла Бриджет и повернулась вбок. –
Кеннет, давай заберём запись и уйдём. Мы не можем здесь тратить время и
энергию, у нас ещё есть работа.
Кеннет встретился взглядом с Бриджет и
издал протяжный вздох.
– Давай прекратим.
– Что?
– Мы должны это остановить.
Серон испустил долгий вздох облегчения,
но заметила его только Мэг. Она повернулась к мальчику. Серон заметил
её взгляд и встретился с ней глазами. На долю секунды его серые глаза с
нежностью посмотрели в глаза Мэг.
– Бриджет, мы должны остановить этот
план. Я больше так не могу…
И хотя Бриджет поняла значение его слов,
она не поняла намерений Кеннета:
– О чём ты говоришь? Мы теперь не можем
отступить. Или ты боишься выступить против родителей?
– Нет… Я не боюсь.
– Значит, боишься, что твоя репутация
будет испорчена? Это так?
– Нет, потеря лица меня никогда не
волновала. Даже сейчас мои чувства неизменны. Я готов выступить против
родителей и сражаться настолько грязными методами, насколько это
возможно.
– Тогда объясни мне, почему ты хочешь
остановиться.
– Я… я не могу допустить, чтобы была
испорчена твоя репутация, Бриджет…
– …Ты шутишь?
– Нет.
– Кеннет, ты повредился головой? Клуб
журналистики подлил тебе в чай яд? – выдвинула обвинение Бриджет, но
никто ей не ответил.
Тем временем Серон прямо спросил у
Кеннета:
– А почему ты сам не захотел её
сфотографировать?
– Что? – у Бриджет от удивления
поднялись брови.
У Кеннета исказилось лицо.
– Фотографии, которые можно использовать
в качестве доказательства против Бриджет, – пояснил Серон. – Нет ничего
странного в том, чтобы прийти в клуб журналистики за помощью с
фотографиями, ведь клуб – в смысле, Дженни – имеет большой опыт в
тайной фотосъёмке. Даже если не брать в расчёт аудиозапись, то
сфотографировать целующуюся с другими Бриджет было бы легко, так как вы
с ней находитесь в сговоре. Но это ещё не всё. Кеннет, я узнал, что ты
и сам являешься увлечённым фотографом-любителем.
– Получить доказательства собственными
силами… теперь я думаю, что это было бы правильнее, – кивнув головой,
сказала Мэг.
– Всё было бы проще, если бы Кеннет сам
сделал фотографии, а Бриджет одна пришла в клуб за помощью. Но вы оба
обратились к нам. Это создало вероятность того, что клуб мог выполнить
только одну просьбу, посчитав одного человека более полезным, чем
другого. Риск, конечно минимальный, но всё же риск.
– Какая разница? В конечном итоге мы
пришли к тому же самому результату, – незаинтересованным тоном бросила
Бриджет.
– Всё верно, Бриджет, вероятно ты об
этом даже и не задумывалась, – сказал Серон. – Я так полагаю, что этот
план придумал Кеннет. Я не ошибаюсь?
– И что? – Бриджет не понимала, к чему
клонит Серон.
– Бриджет, – начал пояснение Серон, –
Кеннет просто не мог заставить себя сделать эти фотографии. Он не хотел
видеть, как ты целуешься с кем-то другим. Именно поэтому его план
предусматривал, что вы оба придёте к нам.
– Что?
– Нельзя снять фотографию не присутствуя
при этом лично. Другими словами, Кеннет не мог сфотографировать твою
измену без того, чтобы не видеть, как ты с кем-то целуешься. Он бы
этого не вынес.
– А-а! А-а-а-а! – воскликнула Мэг.
Бриджет вздрогнула.
– Да! Я поняла! Ничего себе! – вопила
Мэг с широко раскрытыми от удивления глазами. – Ох, я не могу в это
поверить!
Все, кроме Серона и Кеннета, были в
полном замешательстве.
– Теперь я понимаю слова Серона! Да!
Кеннет не хотел видеть, как Бриджет целуется с другим! Он не хотел
видеть своими глазами! Потому что…
Серон уже не мог остановить Мэг.
– …потому что Кеннет любит Бриджет! Он
любит Бриджет всем своим сердцем!
– Ого! – Ну и ну!
Наталья с Ником одновременно воскликнули
от удивления.
Ну а Дженни с Ларри – им Серон обо всём
рассказал ранее – просто кивнули головами, впечатлённые тем, что Мэг
удалось докопаться до ответа.
– Это ещё что такое? – недоверчиво
пробормотала Бриджет. – Кеннет, о чём они говорят?
Кеннет медленно к ней повернулся:
– …Они правы.
– Что?
– Я говорю, что они правы, Бриджет. Я
тебя люблю больше, чем кого-либо ещё.
– Что?
– Я люблю тебя уже давно. И никогда тебя
не презирал или ненавидел, хотя и не говорил тебе об этом.
– Это же смешно.
– Я говорю тебе правду.
– Тогда зачем ты мне помогал?
Хотя вопрос был адресован Кеннету,
вместо него ответила Мэг:
– Это же очевидно! Кеннет хочет, чтобы
ты была счастлива! Он желает счастья человеку, которого любит! Даже
если он не тот человек, который будет рядом с тобой навсегда!
– Бриджет, ранее ты кое-что сказала, –
холодным голосом произнёс Серон. – Что если мы действительно хотим тебе
помочь, то нам надо просто не мешать. Это именно то, что Кеннет и
делал. Он действовал не ради вас двоих, он всё это делал ради тебя
одной. Он делал всё от него возможное, потому что любой ценой хотел
отменить вашу свадьбу. Без всякой оглядки на себя.
Серон пристальным взглядом посмотрел на
Бриджет.
– А теперь вспомни, что сказал Кеннет.
Он хотел остановить выполнение плана. Он не хотел, чтобы тебя протащили
сквозь грязь. Даже сейчас он думает только о тебе. Он хочет, чтобы ты
была счастлива. Поэтому, прекрати, пожалуйста. Подумай о другом пути.
– Да! Тебе не надо пользоваться именно
этим!
Бриджет посмотрела на Кеннета.
И с милой улыбкой она задала ему вопрос:
– Кеннет. Я пыталась от тебя отвязаться.
Но ты сотрудничал со мной, потому что меня любишь?
– Да.
– Если бы ты просто сидел сложа руки, то
мог бы на мне жениться.
– Но тогда ты не была бы счастливой,
Бриджет. Нет смысла жениться, если человек, которого ты любишь, будет
несчастен.
– Ты никогда не говорил мне о том, что
меня любишь. Неужели тебе никогда не приходило в голову признаться?
– Я считал, что это станет
предательством по отношению к тебе.
– Ха. Тогда последний вопрос. Что ты
теперь собираешься делать? Что ты хочешь теперь, когда всё раскрылось?
– Сделать тебя счастливой.
– А конкретно?
– Я сделаю всё от меня зависящее, чтобы
отменить свадьбу. Я найду иной путь, в котором ты не будешь задета. Я
уже знаю, что ты никогда не ответишь мне взаимностью.
– Понятно… Милый и внимательный до конца.
Правая рука Бриджет тихо пришла в
движение. Она потянулась в противоположную от Кеннета сторону, к своей
сумке справа.
– Кеннет, Серон, девочка с хвостиками.
Да и все остальные из глубокоуважаемого клуба журналистики. Знаете, что
я ненавижу больше всего?
Ни у кого не нашлось ответа на её
неожиданный вопрос.
– А я вам скажу. Я решила сделать
абсолютно всё, чтобы избежать своего нынешнего положения. Я делала всё
это потому, что…
Её рука проникла в сумку и схватила то,
что всегда скрывалось внутри.
– …Я ненавижу, когда люди принимают
решение за меня!
Крик Бриджет, казалось, поднялся из
глубин ада.
Она вынула правую руку из сумки и
вонзила сжимаемые в кулаке швейные ножницы в бок сидящего рядом с ней
мальчика.
– Нет!
Хотя он и услышал крик Мэг, но у Кеннета
просто не было времени отреагировать.
– Ох!
Его невеста совершенно неожиданно
пырнула его ножницами.
Сверкающие ножницы прошли сквозь пиджак,
рубашку и кожу. Когда Бриджет вытянула ножницы обратно, то их лезвия
оказались на несколько сантиметров окрашены кровью.
– Мне стоило поступить так с самого
начала, – сухо заметила она. Её лицо не отражало ни радости, ни
безумия. Никаких эмоций. Только спокойствие.
Кеннет медленно сполз на левую сторону
дивана. По правой стороне его пиджака медленно расползалось красное
пятно.
Бриджет перевела взгляд на Мэг.
– Ой!
– Девочка с хвостиками, тебя я тоже
ненавижу.
Поле зрения Мэг стала заполнять Бриджет,
медленно перелезающая через стол с кровавыми ножницами в руке. И тут же
всё заслонила спина Серона.
Вставший перед Мэг Серон был поражён
прямым выпадом Бриджет. Резко вонзив ножницы Серону в живот, Бриджет
навалилась на них всем телом. Но в тот момент, когда кончики лезвий
вонзились в него, Серон схватил Бриджет за руку. Своими руками и телом
Серон остановил атаку.
– Вот чёрт! – воскликнул Ларри,
рванувшись вперёд.
Но его опередили.
– Ха!
Ник взмахнул черенком метлы, ударяя
Бриджет по темени.
– Ах…
Оглушённая, Бриджет медленно начала
оседать на пол. Ник метлой изменил траекторию её падения на диван.
Стоять остался один Серон. Из его
живота торчали ножницы.
– А это действительно больно. Но я
уверен, что адреналин притупляет боль… – бесстрастно проанализировал он.
* * *
[Постой, Дженни. Я дико извиняюсь, но…]
[Что такое?]
[Насчёт твоих слов. Они прозвучали так,
будто Кеннета и Серона порезали в клубной комнате.]
[Так и есть.]
[Это же такой оборот речи?]
[Нет. Я говорила это в прямом смысле.
Двух человек порезали. Пролилась кровь. Всё так и есть.]
[Ч-что-о…]
[М?]
[Что там случилось?! С Сероном всё
хорошо? Он сильно ранен?]
[Я тебе это рассказала не для того,
чтобы ты волновался. Так что давай для начала я тебя успокою.]
[Х-хорошо!]
[Серон был не в лучшей форме, но и рана
оказалась несерьёзной. Ножницы проткнули кожу и мышцы. К счастью,
внутренние органы задеты не были. Вероятно, после операции у него
какое-то время ещё будет оставаться шрам, но в остальном он просто
застрял в больнице на некоторое время.]
[Это замечательно!]
[Он хорошо справился. Если бы Серон не
вмешался, то Мэгмики, возможно, уже не было бы с нами.]
[Т-точно! Какое облегчение…]
[Теперь что касается Кеннета. Ему
пришлось несколько хуже, чем Серону, но повреждений органов не
оказалось, и рана даже близко не была смертельной.]
[Здорово… Я чуть инфаркт не схватил.]
[Вот и славно. Мне было бы трудно
объяснить два ранения в клубной комнате и один инфаркт на другом конце
континента.]
[Ага. Но это не стало проблемой? Они же
не закрыли клуб?]
[Спасибо за переживания, но с нами всё в
порядке.]
[Правда?]
[Да. Никаких ударов ножницами просто не
было.]
[К-как так?!]
[Давай я расскажу, что случилось сразу
после нападения Бриджет. Ну во-первых, мы оказали первую помощь.]
[Само собой!]
[Военная подготовка Ларри пришлась как
нельзя кстати, так как он выучил много разных способов обращения с
ранениями. Прежде чем уложить пострадавших на диван и остановить
кровотечение носовыми платками, он проверил глубину проникновения
ножниц. И Кеннет и Серон чувствовали боль, но находились в сознании.
Ник в это время связал оглушённую Бриджет. И, по-видимому, это
доставило ему удовольствие.]
[А потом?]
[Мы на машине отвезли раненых в
больницу, в которой у меня работают знакомые. Так как мои телохранители
были неподалёку, то это не заняло много времени – по крайней мере,
получилось быстрее, чем если бы мы вызвали скорую помощь. Чтобы нас не
заметили, мы вышли из школы через аварийный выход. Ларри и Наталья
отправились вместе с ними в больницу. Но Мэгмика всё ещё была не в
себе, поэтому пообещав ей, что свяжусь с ней попозже, я отправила её
домой.]
[Всё ясно. Но что ещё важнее…]
[Проблема была в том, как всё объяснить
руководству школы.]
[Да. Как вам это удалось?]
[Незадолго до захода солнца, мы позвали
нашего куратора.]
[У клуба есть куратор?]
[А у какого клуба его нет? Нашего
куратора зовут Марк Мардок. Ты его знаешь?]
[Д-да! Я многим ему обязан!]
[Правда? В общем, мы попросили его
прийти к нам в комнату, и…]
[Вы ему наврали? Сказали, что они
споткнулись и упали на ножницы?]
[Нет. В смысле, в конечном итоге именно
так и будет записано в протоколе происшествия. Но господину Мардоку я
не врала. Я дала ему прослушать аудиозапись.]
[Что?]
[Я записала весь разговор в клубной
комнате. Это была идея Серона.]
[К-как?]
[Я принесла ещё один магнитофон – моего
отца – и спрятала его в проявочной комнате. Микрофон я установила за
диваном, на котором сидели старшеклассники.]
[Я… я помню! Ты говорила, что для записи
разговора под деревом ты использовала магнитофон дяди!]
[Совершенно верно. А у тебя хорошая
память, новичок.]
[Другими словами, ты записала всё
произошедшее?]
[Ага. И дала господину Мардоку
прослушать запись. Он такой потом сказал: «Пф-ф. Это хорошо, что всё
закончилось благополучно! Вот же неуклюжие болваны Эйнсворт и Максвелл.
Потянулись за одними и теми же ножницами на полке и одновременно
споткнулись? Передай им, чтобы в следующий раз были осторожнее».]
[…]
[Так что господин Мардок очень сильно
разозлился и пошёл в учительскую, чтобы сообщить о несчастном случае.
Кураторы обязаны сообщать о любых травмах своих учеников.]
[Эм-м… Дженни?]
[М?]
[Неужели у тебя на господина Мардока
есть компромат?]
[Полагаю, можно сказать и так.]
[…]
[Как бы то ни было, нам удалось утаить
происшествие. Меня, конечно, раздражает, что клуб вынужден скрывать
подобное от общественности, но тут уже ничего не поделаешь.]
[Если бы вы не скрыли правду, то чувства
Кеннета… его решимость… всё это было бы впустую.]
[Верно. Нам нельзя было поднимать шум,
тем более что наши пострадавшие этого сами не хотели.]
[Даже оба? Понятно. Вероятно, Серон
чувствовал душевную связь с Кеннетом, раз уж ему самому приходилось
скрывать свои чувства от Мэгмики.]
[Поставили свои жизни на кон ради
девчонок, которым даже признаться не могут… вот же два дурака.]
[Эм-м… а что стало с Бриджет?]
[Мы забрал ножницы и посадили её в
машину, которая приехала за ней. Похоже, Кеннет позже разговаривал с
ней по телефону. Не знаю, о чём они там разговаривали, но он сказал мне
не волноваться, что он сам что-нибудь придумает.]
[Ты думаешь, он действительно что-то
придумает?]
[Да кто его знает.]
[Кто его знает?..]
[Теперь, когда Кеннет подвёл черту, клуб
журналистики больше не собирается вмешиваться. Хотя, если он попросит о
помощи, то мы можем и вмешаться.]
[Бриджет потом вернулась в школу?]
[Нет. Но я не слышала ничего о том,
чтобы она бросила учёбу.]
[Ясно…]
[Даже я не знаю, удастся ли им в конце
концов расстаться, или же Бриджет сможет ответить взаимностью на
чувства Кеннета. Их битва только началась.]
[Ух ты… звучит как отменённая на
середине театральная радиопостановка.]
[Это всё, что я хотела тебе рассказать.]
[И это действительно нечто значительное.]
[М? А-а, постой. Точно. Я же тебе не
рассказала об одном грандиозном событии, которое потом произошло.]
[В смысле? Дженни, это ещё не конец?]
[Неа.]
[П-прошу тебя, расскажи скорее!]
[Ой, кажется, сюда кто-то идёт.]
[Дженни, умоляю тебя! Ты обязана мне всё
рассказать!]
[Хорошо-хорошо. Прошло два дня…]