Двадцать шестой день четвёртого месяца.
        Над аэропортом столицы Рокшенуксской Федерации бушевал холодный ливень. Бьющие все рекорды заморозки и снегопады зимы, наконец, закончились, но день всё равно был прохладным.
        Стояло ещё раннее утро. Капли дождя, тонкие, словно шёлковые нити, тихо рассеивались по взлётно-посадочной полосе.
        Параллельно покрытой асфальтом взлётно-посадочной полосе проходила рулёжная дорожка, за которой располагались просторная автопарковка и одноэтажное здание аэровокзала рядом с ней.
        Хотя аэропорт обслуживал весь Столичный Округ, ему не хватало роскоши и великолепия городских железнодорожных вокзалов. Всё выглядело непритязательно, поскольку взлётно-посадочная полоса и другие объекты инфраструктуры использовались совместно с Военно-воздушными силами Федерации.
        В последние годы технология самолётостроения шагнула далеко вперёд, позволяя летательным аппаратам пересекать Рокше из одного конца в другой всего за один день. Но поезда всё ещё оставались главным средством передвижения на дальние расстояния. Путешествие по воздуху по-прежнему было доступно лишь богачам, да тем, кто предпочитает необычные способы передвижения.
        В тихий безлюдный терминал вошли мужчина и женщина.
        Мужчина был одет в тёмно-синий деловой костюм и коричневый плащ. Мужчине было около тридцати пяти лет, у него были короткие чёрные волосы и овальные очки без оправы. Он выглядел спокойным и собранным, и походил на учёного. В руке он держал чёрный дипломат.
        Длинные светлые волосы женщины были собраны в пучок. Лет ей было примерно столько же, сколько и мужчине. Её глаза ярко сияли небесно-голубым цветом, а вся её манера держаться дышала энергией. На ней красовались удобного покроя джинсы, ярко-красный свитер и кожаная куртка. Через плечо у женщины был перекинут простой холщовый рюкзак.
        Пара остановилась посередине просторного вестибюля.
        – Аллисон, тебе вовсе не нужно было провожать меня так далеко. Если вылет задержат, ты же решишь его дождаться, – мягко произнёс мужчина.
        Женщина по имени Аллисон с неохотой ответила:
        – Наверное, ты прав – при таком-то дожде. А мне ведь ещё надо на работу.
        – Очередная объяснительная записка?
        – Ага. Руководству не понравилось, когда я угнала истребитель другой авиационной эскадрильи. Но я же спасла дочь и принца, так что всё в порядке, – ответила Аллисон, затем оглянулась, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает. – Пару дней назад я на банковский счёт Лилии получила огромный платёж. Он пришёл от имени какого-то там президента фирмы, о которой я никогда не слышала, но ведь это же была принцесса, я права? (прим. пер.: смотри сюжет шестого тома «Лилия и Трейз», либо 26-ю серию аниме «Аллисон и Лилия»)
        Мужчина медленно кивнул:
        – Быстро сработали. Считай это извинениями от той самой леди и её семьи. Они хотят, чтобы ты заявила, будто твоя дочь попала в небольшое ДТП.
        – Ясно. Что же, мне не на что жаловаться. Я передам Лилии деньги, как только ей исполнится двадцать один год.
        После чего Аллисон посмотрела на часы у себя на левом запястье. Это был дорогущий хронограф, который она получила от всем известной фирмы в рамках рекламы своей продукции.
        – Хоть мне и не очень хочется уходить, но мне пора. А то опять получу нагоняй от начальства!
        Мужчина повернулся к Аллисон:
        – Спасибо, что проводила меня до аэропорта, капитан Шульц.

       – Всегда пожалуйста, майор Травас из королевской армии. Благодарю вас за отличную службу при посольстве СоБеИль в Рокше. Это большая честь для нас, – торжественно ответила Аллисон, сводя пятки вместе и салютуя воинским приветствием. Затем тон её голоса изменился. – Передавай от меня привет своей маме! Этот салют для неё! – добавила она, подмигивая.
      Майор Травас улыбнулся:
      – Обязательно передам. Мне ещё предстоит подумать, как передать салют по телеграфу во время полёта. Хотя времени у меня, конечно, будет хоть отбавляй.
      – Да просто свернись в клубок с книжкой в руках, и все эти часы пролетят в одно мгновение, – предложила Аллисон.
      На лице Траваса появилось разочарование:
      – Я не прихватил с собой ни одной книги. Все свои вещи я отправил заранее по морю кораблём, а вчера у меня не выдалось ни единой возможности что-нибудь прикупить в дорогу. Хотелось бы мне, чтобы и в аэропортах тоже были книжные магазины, как на железнодорожных вокзалах.
      – О-о-о. Тогда вот тебе от меня прощальный подарок, – произнесла Аллисон, снимая рюкзак. Она вынула из него толстенный фолиант, отпечатанный на бумаге низкого качества.
      Взгляд майора Траваса упал на обложку. Она была пустой, за исключением названия, написанного на рокшенуксском языке.
      [Основы лётной подготовки для новобранцев: Учебное пособие для молодых солдат войск противовоздушной обороны. Пересмотренное издание 3307 года.]
      – Это учебник следующего года для курсантов Академии военно-воздушных сил. Редакторский состав хочет, чтобы я просмотрела его на ошибки. Я ещё не прочитала ни единой страницы – мне это настолько лень, так что, пожалуй, скажу им, что всё в нём отлично. Какая разница, ведь всё равно по нему нельзя научиться летать. Надо учиться в кокпите самолёта, летая по небу.
      С покорной усмешкой майор Травас принял книгу:
      – Спасибо. Я её внимательно прочитаю.
      – Если найдёшь в ней какую-нибудь ошибку, то пошли мне телеграмму.
      – Если найду, то непременно, – произнёс майор Травас, улыбаясь.
      – Тогда, до свидания! – ответила Аллисон, слегка приподнимая голову и закрывая глаза. Она чуть подалась вперёд.
      Майор Травас слегка прикоснулся своими губами к её:
      – Да. Скоро у нас будет много времени на разговоры.

*  *  *

       Под дождём майор Травас покинул Столичный Округ. Он летел на запад в передовом высокоскоростном пассажирском самолёте.
      Обтекаемое воздушное судно имело двигатели и винты на каждом крыле, и вмещало шестнадцать сидений. Однако заняты были лишь пять из них. С места майора Траваса в самом конце салона он мог видеть четыре головы, располагавшиеся в первом ряду.
      Рокше представляло собой по большей части равнинную местность с минимальным количеством гор, которые даже можно было не брать в расчёт, что способствовало раннему развитию полётов по приборам. Когда самолёт влетал в облака, то он полагался на свои компас и высотомер. Во время полёта турбулентности почти не наблюдалось.
      Когда остальные пассажиры уснули с дорожными повязками на глазах, майор Травас вынул из стоящего у ног дипломата подарок Аллисон. Он улыбнулся, когда припомнил одно из её высказываний: «Научиться управлять самолётом… Я бы ни за что до такого не додумалась».
      Чтобы убить время, он раскрыл книгу.
     
      Самолёт приземлился для дозаправки, и чтобы пассажиры с пилотами могли немного отдохнуть. За один этот перелёт они преодолели половину Рокше. Во время стоянки экипажу предстояло смениться, а пассажирам поесть.
      После полудня самолёт снова поднялся в воздух.
      Облака несколько поредели и в просветах стало видно небо. Внизу до самого горизонта простиралась коричневая земля, ожидающая начала посевного сезона.
      Быстро пролистывая «Основы лётной подготовки для новобранцев», майор Травас время от времени поглядывал в иллюминатор.
      Учебник включал в себя множество схем и рисунков, а для облегчения чтения и понимания, почти не содержал в себе технических терминов.
      – Ещё одна.
      И, тем не менее, он пестрел ошибками.
      В каких-то случаях это были просто опечатки, в других – неточности в подписях к схемам, а в третьих – неверно рассчитанные данные. Каждый раз как майор Травас обнаруживал ошибку, он отмечал её чернильной ручкой и загибал уголок страницы.
      Тем же вечером самолёт достиг своего конечного пункта назначения – международного аэропорта Лайонхарт в столице республики Раптоа.
      – Готово.
      К тому времени майор Травас уже закончил просмотр «Основ лётной подготовки для новобранцев» и даже переписал в нём некоторые предложения.
     
      Республика Раптоа была одним из самых западных регионов Рокше. Её столицей был одноимённый город Раптоа.
      Республика находилась близ слияния реки Лутони у подножия Центрального горного хребта, и её экономика в значительной степени – ну а фактически целиком – зависела от сельского хозяйства. С точки зрения рельефа её территория была обширной и равнинной. В ясные дни из южных областей республики были видны отдалённые вершины Центрального горного хребта.
      Напротив через реку Лутони располагалось СоБеИль, также известное как Соединённое королевство Безель-Ильтоа.
      Во время холодной войны прибрежные регионы Лутони – такие как Раптоа – находились на передовой линии конфликта между Востоком и Западом. Но в наше время положение дел изменилось и теперь эти регионы использовали своё близкое расположение к западу, чтобы выступать в роли пунктов обмена между двумя сторонами.
      Международный аэропорт Лайонхарт в городе Раптоа являлся крупнейшим аэропортом региона. Из него осуществлялись рейсы в СоБеИль, выполняемые западными авиакомпаниями. Время их вылета специально синхронизировали со временем прибытия рейсов из Столичного Округа. А с появлением воздушных грузоперевозок и специализированных грузовых самолётов, бесчисленные воздушные суда начали использовать международный аэропорт Лайонхарт в качестве узлового аэропорта для местного воздушного сообщения.
      Однако следующий рейс майора Траваса был уже не публичным.

*  *  *

       Двадцать седьмой день четвёртого месяца.
      – Здравия желаю, товарищ майор!
      Майор Травас провёл ночь в гостинице города Раптоа. Он вернулся в аэропорт на следующий день.
      – Я капитан Барнет, мне приказано вернуть вас на родину. А это…
      – Младший лейтенант Клее!
      Как только майор Травас выбрался из такси, ему отдали воинское приветствие два пилота. Они обратились к нему на официальном языке СоБеИль – безельском.
      Капитан Барнет был сурового вида мужчина тридцати с лишним лет; младший лейтенант Клее, с его стройной фигурой, выглядел на двадцать с небольшим.
      Оба лётчика были одеты в серые лётные костюмы. Карманы на передней части их брюк оттопыривались, будучи туго набитыми. А на плечах и нагрудной части кителя красовались погоны со званием и нашивки с именами и группой крови.
      Они находились в самом непритязательном, самом незаметном углу Международного аэропорта Лайонхарт. Данная территория использовалась только для грузовых самолётов, и гражданским лицам сюда вход был запрещён.
      Тут же был припаркован и самолёт. Он был пятнадцать метров в длину и имел два мотора с двумя пропеллерами.
      Ради маскировки аппарат был окрашен в различные оттенки зелёного и коричневого цвета. Нижняя половина фюзеляжа была покрашена в серый цвет, чтобы при взгляде снизу сливаться с небом.
      На боку цилиндрического фюзеляжа располагались герб в виде изогнутого кинжала и надписи на безельском языке. Самолёт явно принадлежал СоБеИль.
      Изначально данная модель самолёта разрабатывалась в качестве лёгкого бомбардировщика, но благодаря своим отличным лётным характеристикам, она также оказалась пригодной для разведывательных задач. Конкретно этот аппарат был предназначен для разведки – к нижней части его фюзеляжа была прикреплена высокопроизводительная фотокамера, а по бокам размещены иллюминаторы с большим обзором.
      Самолёт прибыл рано утром с расположенной близ реки Лутони авиабазы Королевских военно-воздушных сил, чтобы забрать майора Траваса – видную фигуру в вооружённых силах СоБеИль. Разумеется, на его полёт были получены все необходимые разрешения.
      Несколько аэродромных механиков возились у самолёта, занимаясь дозаправкой и проводя вместе с бортинженером последние предполётные проверки. Поскольку гражданские воздушные суда с запада регулярно использовали этот аэропорт, то процесс проходил без каких-либо затруднений.
      – Майор Травас сухопутных сил Королевской армии. Я в ваших руках.
      Майор Травас отсалютовал пилотам и опустил руку. Лётчики поступили так же.
      – Можете на нас рассчитывать. Мы доставим вас в Суфрестус быстрее, чем любой пассажирский самолёт, – заверил его капитан Барнет.
      – Товарищ майор, разрешите задать вопрос? – внезапно вмешался младший лейтенант Клее. – Когда вы вернётесь, вам будет назначена аудиенция у короля?
      – Да. Это часть моих обязанностей, как старшего офицера при посольстве СоБеИль в Рокше, – без лишних эмоций ответил майор Травас.
      Младший лейтенант Клее взорвался от возбуждения:
      – Это просто невероятно! Я вам очень завидую. Я видел королевскую семью всего один раз и то издалека во время церемонии по случаю Дня основания государства! Вы знаете, это моя мечта – однажды пилотировать самолёт королевской семьи! Я прекрасно понимаю, что до этого ещё далеко, но я вызвался на сегодняшнюю миссию, чтобы заранее подготовить себя к этому моменту! Товарищ майор, для меня большая честь сегодня перевозить вас!
      Капитан Барнет пожал плечами:
      – Как видите, товарищ майор, Клее ещё молод и легкомыслен, но как пилот он заслуживает доверие. Конечно, основную часть полёта буду осуществлять я, но младший лейтенант всё равно сделает свою часть работы – нравится ему это или нет. Сегодня нашим бортинженером будет старшина Лод. Я представлю его вам позже.
      – Благодарю за службу. А теперь, я могу подняться на борт? – поинтересовался майор Травас. Капитан Барнет в ответ заулыбался:
      – Боюсь, для начала вам придётся посетить уборную, так как на борту нет туалета.

*  *  *

       [Скопа-34 вызывает диспетчерскую вышку Международного аэропорта Лайонхарт. Приём.]
      [Диспетчерская вышка на связи, слышу вас хорошо. Приём.]
      [Говорит Скопа-34. Мы готовы к взлёту. Запрашиваю разрешение на выруливание. Приём.]
      [Диспетчерская Скопе-34 – рулёжная дорожка свободна. Посадки не ожидается. Взлётная полоса в вашем распоряжении. Вы можете начинать руление. Повторяю, можете начинать руление.]
      Майор Травас сидел в салоне самолёта-разведчика и слушал происходивший на безельском языке радиообмен.
      Самолёт нельзя было назвать большим, но в нём стояли крепкие кресла. Майор Травас сидел в одном из них, пристегнувшись ремнём безопасности. Поскольку на больших высотах становилось холодно, вместо своего плаща он надел поверх костюма выданную ему кожаную куртку Военно-воздушных сил. Его дипломат и скатанный в рулон плащ были надёжно закреплены под креслом ремнём. Из-за отсутствия внутренней обшивки, в салоне представали полному обозрению дополнительный топливный бак и паутина из труб и проводов.
      В нескольких метрах впереди, в кабине пилотов сидели капитан Барнет с левой стороны и младший лейтенант Клее с правой. Позади них справа располагался старшина Лод, сосредоточенно наблюдающий за многочисленными приборами перед ним.
      Двигатели по обе стороны самолёта ревели так громко, что заглушали любые переговоры и сильно сотрясали воздушное судно. Все находящиеся на борту люди были в наушниках и с прикреплёнными к горлу ларингофонами. (прим. пер.: ларингофон – разновидность микрофона, использующий механические колебания кожи и гортани, возникающие при разговоре, для преобразования их в электрический аудиосигнал)
      [Товарищ майор, мы скоро начнём выруливание и взлёт. Пожалуйста пристегните ваш ремень безопасности], – проинструктировал капитан Барнет. Майор Травас нажал кнопку связи у своего горла и заговорил со всем по внутренней линии:
      [Ремень пристёгнут.]
      [В таком случае, возвращаемся домой.]
      Капитан Барнет медленно передвинул рычаги управления двигателями вперёд.
      Утреннее солнце слепило бликами на корпусе самолёта-разведчика. Его прочные колёса катились по шероховатому покрытию рулёжной дорожки. Ни один другой самолёт не готовился ни к взлёту, ни к посадке. Воздушное судно СоБеИль проследовало по рулёжной дорожке до южного конца взлётно-посадочной полосы и остановилось для очередной связи с диспетчерской вышкой.
      [Диспетчерская Скопе-34 – вы меня слышите? Вам разрешается занять взлётно-посадочную полосу и начать взлёт. Счастливого вам полёта.]
      [Говорит Скопа-34. Вас принял. Занимаю взлётно-посадочную полосу и начинаю приготовление к взлёту. Спасибо вам и вашей стране за помощь и гостеприимство. Попутного ветра Востоку и Западу! Конец связи.]
      Самолёт-разведчик вырулил на взлётно-посадочную полосу. Капитан Барнет повернул ручку управления, выполняя поворот на девяносто градусов. Вскоре самолёт стоял, направив нос строго вдоль полосы.
      Затем Барнет резко вывел двигатели на полную мощность. Мощный рёв сотряс фюзеляж и всё вокруг, когда самолёт устремился вперёд, набирая скорость.
      Глядя в иллюминатор слева от себя, майор Травас не нажимая переговорной кнопки пробормотал:
      – Как же давно это было. Всё началось в тот день, много лет назад, когда мы взлетели с Раптоа…
      Самолёт-разведчик с гербом в виде изогнутого кинжала взмыл в небо, неся в себе Вила.
     
      Вскоре самолёт-разведчик сменил курс на северо-запад. Оставляя под собой бетонные джунгли города Раптоа, самолёт медленно набирал высоту. По мере подъёма, мир за окном иллюминатора становился всё шире.
      [Товарищ майор, можете расстегнуть ремень безопасности], – произнёс капитан Барнет.
      [Благодарю вас], – ответил майор Травас. – [Товарищ капитан, я не сомневаюсь в ваших способностях, но на борту самолёта я предпочитаю оставаться пристёгнутым].
      [Это замечательное решение. Если честно, экипажу от этого становится гораздо спокойнее. Ведь никогда не знаешь, когда придётся заложить вираж, чтобы избежать вражеской атаки. Хотя, в наше время подобное, конечно же, маловероятно.]
      [Рад слышать, что наши Военно-воздушные силы находятся в постоянной боевой готовности.]
      [Благодарю вас, товарищ майор], – поблагодарил капитан Барнет. – [Сейчас мы около часа будем следовать на северо-запад, после чего пересечём Лутони. Как только мы окажемся за границей, то продолжим путь к горному хребту Ильтоа, затем над хребтом будем двигаться строго на запад и днём приземлимся на авиабазе Королевских ВВС в Лилианне. Там у вас будет время, чтобы поесть и размять ноги].
      [Очень хорошо. Последний раз я был в Лилианне достаточно давно. Жду не дождусь, чтобы полюбоваться величественными пиками горного хребта Ильтоа.]
      [Вы непременно их увидите. Судя по тому, что я видел, когда летел в Рокше, то снег с вершин ещё не сошёл. Кроме них вы сможете также разглядеть линию железной дороги и озёра. Товарищ майор, вы слышали о подпрудных озёрах? Это такие узкие длинные водохранилища, которые образовались в результате запруды горных рек обвалами и оползнями.]
      [Да. Я видел одно такое собственными глазами – из поезда. То самое, у которого рельсы проходят по обоим берегам.]
      [Ага, знаю его. Железнодорожные пути и озёра служат прекрасными ориентирами. Уверен, сегодня они тоже будут великолепными.]
      [Если я вдруг к тому времени усну, то обязательно разбудите меня. Это приказ.]
      [Ха-ха-ха! Будет сделано!]
      В этот момент младший лейтенант Клее решил присоединиться к разговору:
      [Майор Травас, разрешите задать вопрос насчёт ваших обязанностей в Рокше? Просто в качестве справки на будущее.]
      [Разрешаю. Если у вас есть вопросы, то я буду рад на них ответить. Разумеется, в рамках разумного.]
      [Большое спасибо. Каково было работать в посольстве со всеми этими культурными различиями? Вам не приходилось тяжело?]
      Майор Травас, некогда бывший гражданином Рокше и носивший имя Вильгельм Шульц, ненадолго задумался, прежде чем наконец ответить.
      [Жить в Рокше на самом деле не особо трудно. Неважно, откуда ты родом – с востока или запада – все мы люди. И пока мы можем общаться друг с другом, мы всегда можем добиться взаимопонимания. Естественно, в наших образах жизни много различий, но даже те недоразумения, что случались раньше, я теперь вспоминаю с улыбкой. И кстати, рокшенуксская кухня просто объедение.]
      Затем последовал следующий вопрос:
      [Возможно, с моей стороны будет бестактно задать этот вопрос, но я слышал, что вы оставляете работу в посольстве. Работа в посольстве считается чрезвычайно престижной, поэтому разрешите спросить, почему вы решили вернуться на родину?]
      Вопрос действительно был бестактным. Капитан Барнет бросил на младшего лейтенанта Клее взгляд и пожал плечами. Однако майор Травас, похоже, нисколько не обиделся.
      [Потому что я выхожу в отставку из армии. Моё увольнение будет подписано, как только я прибуду в Суфрестус.]
      [П-почему?]
      Только у младшего лейтенанта Клее нашлись слова, но было видно, что его напарники тоже изрядно удивлены.
      Майор Травас решил ответить на этот вопрос:
      [Я единственный наследник «Приюта Травас», и на мне лежит обязанность продолжить семейное дело. После того, как я покину армию, я собираюсь помогать матери в её работе. Я считаю, что моя работа в посольстве стала достаточной службой родине. Теперь же я посвящу своё время и силы другим целям.] (прим. пер.: Аллисон и Вил выросли в детском приюте «Дом Будущего», который в Рокше организовала во время войны женщина из СоБеИль по имени Мут Коразон. В первом томе «Аллисон», когда самолёт Аллисон и Вила сбивают над СоБеИль, их приютила Ладия Травас, обеих сыновей которой убило на войне. После обнаружения фресок и объявления перемирия, Аллисон и Вил стали частыми гостями в доме у Травас)
      [Всё понятно. Это, конечно, печально слышать, но у вас благородная причина. Разрешите узнать, а чем именно занимается ваша семья?]
      [Конечно. Моя мать возглавляет фонд, который оказывает помощь нуждающимся детям. Он предоставляет стипендии одарённым сиротам из СоБеИль, включая оплату программы обучения за границей в Рокше. Очень важно, чтобы молодое поколение выходило в мир и познавало его собственными глазами. Я намерен использовать свой опыт, чтобы ускорить продвижение работы матери в направлении поездок между Рокше и СоБеИль.]
      [Это просто прекрасно. Хотелось бы, чтобы и мои дети однажды занимались подобным делом. Правда, для начала мне нужно сперва жениться.]
     
      Самолёт-разведчик летел над равниной.
      Тридцатикилометровая полоса земли по каждому берегу реки Лутони была объявлена буферной зоной. Согласно соглашению, заключённому во время Холодной войны, размещение военного персонала в этой зоне было запрещено. Присутствие гражданских лиц тоже было строго ограничено. Фермерское хозяйство здесь отсутствовало, и земля оставалась невозделанной дикой пустошью.
      Река Лутони регулярно выходила из берегов, поэтому чем ближе было к воде, тем меньше становилось деревьев.
      Ещё до создания буферной зоны, берега Лутони были малопригодны для жизни. Заселить эту территорию было бы невозможно без возведения дамб вдоль всей реки – задача, на выполнение которой ушло бы более трёхсот лет, учитывая протяжённость Лутони.
      Майор Травас наклонился ближе к окну.
      Для появления почек было ещё рано, поэтому большинство равнин и полей всё ещё оставались бурыми.
      Когда он поднял взгляд, то увидел реку Лутони. Её тёмные воды пересекали равнину по прямой линии с юга на север. В нескольких сотнях метрах вдали он мог разглядеть территорию СоБеИль.
      [Младший лейтенант, можете на время перехватить управление?]
      [Так точно, товарищ капитан. Младший лейтенант Клее готов принять управление самолётом.]
      [Младший лейтенант Клее, примите управление самолётом на себя.]
      [Принимаю управление самолётом на себя.]
      [Самолёт в вашем распоряжении.]
      После обмена установленными репликами младший лейтенант Клее повёл самолёт. Капитан Барнет убрал руки с органов управления и развернулся в салон:
      [Прошу прощения, товарищ майор, но мне нужен короткий перерыв. Я так до сих пор ещё и не позавтракал.]
      [Не волнуйтесь, товарищ майор, наш капитан точно не проспал завтрак], – в защиту пилота заговорил старшина Лод. – [Просто он так сильно увлёкся предполётной проверкой самолёта, что просто забыл поесть].
      Младший лейтенант Клее в разговоре участия не принимал, так как он сосредоточился на управлении воздушным судном.
      Капитан Барнет отстегнул ремни безопасности, разъединил кабель шлемофона и вошёл в салон. Он спокойно прошёл по проходу, миновал майора Траваса и присел перед большим металлическим ящиком в хвосте самолёта.
      Затем он отстегнул защёлки и поднял крышку ящика.
      Из металлического ящика капитан Барнет достал деревянную коробку размером с толстенный словарь. На коробке красовалась наклейка с надписью «Обед Барнета – бутерброд с индейкой, шоколадный батончик, вода».
      Капитан Барнет закрыл металлический ящик, прошёл мимо майора Траваса и остановился не у своего кресла пилота, а позади старшины Лода. Он раскрыл складной стул, прикреплённый к стене по левую руку, и снова подключил штекер своего шлемофона.
      [Прошу прощения, товарищ майор, но эта еда предназначена только для пилотов], – объяснил он. – [Нам заранее готовят перекус на случай дальних перелётов. И в качестве подстраховки от пищевого отравления, у каждого члена экипажа своё меню. Мне, например, сегодня достался бутерброд с индейкой.]
      [Потрясающе. Я об этом даже и не знал.]
      [Правда, предполагалось, что это будет мой обед, но я надеюсь, вы закроете глаза на подобное нарушение протокола. Мы, пилоты, постоянно так поступаем. Я потом в Лилианне куплю себе чего-нибудь поесть.]
      [Ага. Помнится, когда я был курсантом, то постоянно так поступал со своим обедом], – вставил слово старшина Лод.
      Майор Травас засмеялся:
      [Товарищ капитан, я сильно увлечён открывающимся снаружи пейзажем. Так что я ничего не видел], – произнёс он, поворачиваясь к иллюминатору.
      Внизу величественно несла свои воды река Лутони. Самолёт скоро уже должен был пересечь границу и войти в воздушное пространство Запада.
      [В таком случае прошу меня извинить, я отобедаю.]
      Капитан Барнет поставил деревянную коробку себе на колени и снял кусочки скотча, удерживающие крышку с обеих сторон. После чего он открыл коробку.
      Пш-з-з… Раздался скрежещущий звук, а затем из коробки вырвался клуб белого дыма.
      – Ха? – капитан Барнет нахмурился.
      И тут коробка взорвалась.

*  *  *

       В этот же день.
      Мужчина из республики Раптоа в одиночестве рыбачил на Лутони, когда он заметил вдалеке крушение самолёта.
      Всего несколько минут назад самолёт незнакомого типа пролетел над его лодкой и умчался вдаль, покачиваясь то влево, то вправо.
      Потом он накренился, резко завалился на правый бок и стал быстро терять высоту. Затем самолёт скрылся за берегом реки…
      И больше уже не появлялся.
      Мужчина тут же решил никому ничего не говорить.
      Он не стал обращаться за помощью в полицию или пожарную часть, потому что боялся, что его накажут за браконьерство.

К прологу                                                                                                                                                              К главе 2