[Вы дозвонились в квартиру к Шульц!]
      [Привет, Лилия. Прости, что так поздно беспокою.]
      [Мэг! Об этом не переживай. Мама последние несколько дней сильно занята, и сегодня вечером она тоже задержится на сверхурочной работе.]
      [Фу-х. Мне по-быстрому нужно тебе кое-что рассказать.]
      [Правда? Что бы это ни было, ты можешь выкладывать. В последнее время так много всего случилось, что кажется, меня уже ничто не сможет удивить.]
     
      […и клуб журналистики собирается расследовать личность Трейза.]
      […]
      [Лилия?]
      [Уг-гу-у… Да. Ух ты! Гхм! Какой сюрприз! Да. Это реально шокирует!]
      [Хм? Д-да. Прости, у меня не получилось их остановить.]
      [Не извиняйся, Мэг. Это не твоя вина!]
      [Ну-у, эм, я думаю у Трейза на самом деле нет никаких секретов, чтобы их раскрывать, но ты всё равно должна сказать ему, чтобы он вёл себя осторожно.]
      […]
      [Лилия?]
      [Д-да! Конечно же ему нечего скрывать! Ага! Спасибо, что предупредила, Мэг. Я ему передам!]
      [Хорошо. Я сейчас тут кое-что придумала. Не знаю только, сработает это или нет…]
      [М-м?]
      [Может, вы с Трейзом придёте в гости к нам в клуб журналистики? Если вы поговорите с остальными членами клуба, то я уверена, что они прекратят его подозревать. И как только вы подружитесь, они тут же прекратят расследование. Мне следовало познакомить вас всех ещё на балу…]
      [То-о-очно! Отличная мысль!]
      [Я познакомлю членов клуба с вами, а ты познакомишь нас с Трейзом!]
      [Х-хорошо!]
     
      Мэг положила телефонную трубку.
      – Помнится, ты говорила, что неприлично так поздно звонить кому-нибудь, – указал Курт, бросая на сестру неодобрительный взгляд. Курт был старшим из двух младших братьев Мэг. Йохан – самый младший – в это время уже находился в постели.
      Штрауски Курту было двенадцать лет. Как и сестра, он обладал чёрными волосами и светлой кожей. Он выглядел – да и был таким в действительности – энергичным и общительным. В начале учебного года он поступил в 4-ю Столичную старшую школу, где училась его сестра, и теперь вместе с ней по утрам ездил на занятия.
      Уровень знания рокшенуксского языка у Курта был намного лучше, чем у его сестры. Он говорил на уровне носителя языка, и даже дома, в кругу семьи, общался только на рокшенуксском.
      – Ничего страшного! Это было по важному делу. Кстати, а ты почему ещё не спишь? Если будешь так стоять, то простудишься.
      Курт только что вышел из ванны и на нём вместо пижамы были надеты футболка и шорты. Также мальчик полотенцем сушил волосы.
      – Хорошо-хорошо. Ванна свободна, – произнёс он, доставая бутылку молока из холодильника и залпом выпивая три стакана подряд. Затем он убрал полупустую бутылку обратно на её место. – Спокойной ночи, – сказал он на рокшенуксском.
      Но прежде чем покинуть гостиную, он задержался:
      – А! – с ухмылкой на лице он повернулся к сестре. – Это же был братан Серон? Может, мне следовало быть более тактичным?
      – Нет. Я разговаривала с Лилией.
      – А-а, с героем. И насколько важное это твоё «важное дело»?
      От Мэг последовал чёткий и твёрдый ответ:
      – Извини, что разочаровываю тебя, но это вовсе не секрет государственного уровня. Спокойной ночи, Курт.

*  *  *

      В этот день Аллисон Шульц вернулась домой только за полночь.
      – Эх, вот бы эта объяснительная записка сама себя написала…
      – С возвращением, мама. Держи, – поздоровалась Лилия и протянула своей уставшей матери чашку чая с дополнительной порцией сахара и молока.
      – М? А-а, спасибо, дорогая.
      Аллисон свалилась на диван, даже не удосужившись переменить военную форму на домашнюю одежду. Форма с самого основания ВВС Федерации имела грязно-красный цвет, чем всегда огорчала военнослужащих.
      – Ты пишешь объяснительную из-за того, что угнала истребитель, чтобы меня спасти?
      – Ага. Когда уже эти бюрократы из руководства подавятся своими бумажками…
      – Мама, спасибо тебе, что меня спасла.
      – Спасать своих детей это долг и обязанность каждого родителя, моя милая.
      – С помощью авиационного пулемёта…
      – Иногда и такое тоже необходимо. Спасибо за чай.
      Лилия, которая в тот вечер нарочно не легла спать, задала матери важный вопрос:
      – Знаешь, мне тут стало интересно. Что случится, если все узнают, кто такой Трейз?
      Будучи невосприимчивой к горячей еде и напиткам (в отличие от кое-кого), Аллисон отхлебнула чай и, даже не моргнув, ответила:
      – Хм-м. Скорее всего, эта новость станет крупнейшим скандалом года. Журналисты каждый день будут роиться у вашей школы, устраивая безумную суматоху. Всё-таки это секрет государственной важности.
      – Ох-х-х… – простонала Лилия, вознося глаза к потолку.
      Аллисон совершенно не подозревала о тяжёлом положении своей дочери.
      – Какой вкусный и ароматный чай. Прямо идеально заварился, – лениво вздохнула она, держа в руках кружку с чаем.

*  *  *

      На следующее утро.
      К середине четвёртого месяца весна с каждым днём всё больше вступала в свои права. В этот день над Столичным Округом было ясное небо, и солнце пригревало по-весеннему.
      4-я Столичная старшая школа постепенно оживала.
      Спортивные клубы, закончив свои утренние тренировки, бросились к душевым в клубном здании.
      Душевые комнаты никак нельзя было назвать плохо оборудованными, однако каждый день у кабинок возникала давка – школьники старались отыграть себе достаточное количество времени, чтобы как следует переодеться и потом успеть добраться до классов вовремя. Как правило, по всей школе всё работало по принципу «кто первый встал, того и тапки». Это касалось всех, и старшеклассники не имели никаких преимуществ перед младшеклассниками.
      Кроме того, по всей школе то и дело встречались ученики, которые приходили рано по привычке, а не из-за участия в клубах.
      Те, кто приходил на занятия заранее, старались прийти в школу пораньше, чтобы избежать суеты и толкотни у школьных ворот. Оставшееся свободное время они проводили за учёбой в классах, либо болтали с друзьями.
      Тем временем в общежитии большинство школьников ещё завтракали в кафетерии. Многие из них даже ещё не переоделись в школьную форму. Поскольку им не нужно было преодолевать долгий путь до школы и продираться сквозь толпу у школьных ворот, у проживающих в общежитии утренняя рутина проходила гораздо спокойнее.
      И всё же один из них решил выйти спозаранку.
      Темноволосый мальчик в школьной форме, но без пиджака. А отсутствие свитера указывало ещё и на то, что он, вероятней всего, привык к холодной погоде. В руке школьник держал большой кожаный чемодан.
      Серон заметил этого мальчика через двери кафетерия и проводил его глазами.
      – Трейз? Что-то он сегодня рано собрался на занятия. И зачем ему понадобился чемодан? – удивился он. – Ну, думаю, мне не стоит забивать этим голову.
      Серон направился к себе в комнату.
     
      В то же время, как Серон добрался до комнаты, чтобы переодеться в школьную форму…
      – Доброе утро, Лилия, – поздоровался Трейз и вошёл в класс. Внутри находился всего один человек. Девочка повернулась на голос.
      – Ага, доброе.
      – Хм?
      Трейз замер на месте.
      Под глазами у Лилии пролегали тёмные круги. Её обычно аккуратная причёска была в беспорядке.
      Трейз присел рядом с Лилией.
      – Что случилось?
      – Ничего… хотя, на самом деле – нечто. Насчёт тебя.
      – Меня? – удивлённо переспросил Трейз.
      – Мне нужно с тобой поговорить. Насчёт того, кто ты есть на самом деле.
      Это был не тот ответ, на который надеялся Трейз. Он обескураженно сник.
      – Прости, что вытащила тебя так рано. Но мне нужно, чтобы ты кое-что узнал, – тихим голосом проговорила Лилия.
      Трейз тоже понизил голос:
      – Я живу в общежитии, так что ничего страшного. А вот тебе, наверное, было сложнее попасть в школу в такую рань. Так что случилось?
     
      Поскольку в этом классе утренних занятий не проводилось, то их вряд ли могли побеспокоить другие ученики (если только кто-нибудь не заблудится). Но Лилия всё равно проявляла максимальную осторожность.
      Каждый раз, когда за дверью раздавались шаги, они замирали. А в промежутках между паузами Лилия рассказала Трейзу всё то, что услышала от Мэг накануне вечером.
      – Всё понятно, – ответил Трейз, кивая снова и снова. – Спасибо, что переживаешь за меня.
      – Э-это не то, чтобы я переживаю! Просто… ну, ты знаешь!
      – Нет, не знаю.
      – Да всё ты знаешь! Это… ну… будет плохо, если народ о тебе узнает! Так что будь осторожен с клубом журналистики! И перестань так сильно выделяться!
      – Хорошо-хорошо. Но я и в самом деле думаю, что тут не о чем волноваться…
      По мнению Лилии, ответ Трейза прозвучал слишком равнодушно. Она нахмурилась.
      – Почему нет? Тебе стоит быть осторожным!
      – Но, – привёл аргумент Трейз, – у них нет никаких доказательств.
      – Что?
      – Ну, ты знаешь, отсутствие доказательств. У них нет подтверждения того, что я… ну, ты понимаешь, – объяснил Трейз, старательно избегая фразы «принц Икстовы». – Пусть допрашивают меня сколько угодно, но я просто ничего им не скажу. Возьмём самый невероятный пример: даже если бы кто-то из осведомлённых – вроде тебя – им рассказал, то я бы просто всё отрицал и потребовал бы прямых доказательств.
      Лилия застыла на целых десять секунд. Затем, наконец, она произнесла:
      – Ты п-прав! – она энергично захлопала в ладоши. – Точно. У них нет доказательств.
      Лилия с облегчением выдохнула и откинулась на спинку стула. Она посмотрела в потолок.
      – Всё это беспокойство – зря. Какая же я глупая.
      – Что самое интересное – это довольно круто, что они считают меня мордеркой! Может, мне просто стоит им сказать, что это так и есть?
      – Ты дурак?!
      – Я вполне допускаю, что навёл шума в спортивном зале. Поэтому впредь постараюсь так сильно больше не выделяться.
      – Очень сильно тебя прошу. И ещё…
      – М?
      – Кажется, я, наконец, поняла, через что тебе пришлось пройти. Или, наверное, я была вынуждена это понять.
      – Чего?
      – Мне пришлось всё понять.
      – Эм-м…
      – Это было принуждение.
      – Ага.
      – Не по своей воле.
      – А-а, до меня дошло. Ты не хотела понимать, что я чувствовал все эти годы, пытаясь скрыть от тебя правду. Ты злишься на меня за то, что я всё это время тебя обманывал.
      – К твоему сведению, не стоит быть таким прямолинейным в разговоре!
     
      – Я пошла в свой класс, – с полусонным взглядом, наконец, произнесла Лилия.
      – Я тебя провожу, – следом за ней поднялся и Трейз. Он открыл дверь и потом закрыл за собой, когда они вышли наружу.
      Лилия тихо его поблагодарила и только сейчас заметила, что всё это время Трейз носит с собой чемодан.
      – Ты всё время его с собой таскаешь?
      – Нет, только с сегодняшнего дня начал.
      В коридорах стало чуть больше школьников, чем раньше. Лилия и Трейз продолжали разговаривать на ходу. Причём Лилия вела себя теперь более спокойно.
      – Зачем? Это же неудобно?
      – Неудобно. Но в последнее время я стал носить с собой конспекты для учёбы. Я беру в библиотеке много больших книг, да и спортивную форму тоже нужно брать с собой, – небрежно ответил Трейз.
      – Чего? – произнесла Лилия, нахмуриваясь. – Но зачем тебе чемодан?
      – Как, зачем? Чтобы взять с собой в класс свои принадлежности…
      – А почему ты не воспользуешься шкафчиком? – удивлённо склонила голову на бок Лилия.
      – Чем? – аналогично поступил и Трейз.
     
      Несколько минут спустя они оказались в зоне личных шкафчиков в главном корпусе школы. Главное здание располагалось в самом центре школьного двора, и бОльшая часть его первого этажа была занята предназначенными для школьников индивидуальными шкафчиками.
      Высокие узкие шкафчики были деревянными, с вентиляционными прорезями в верхней и нижней части дверей. Вереница таких дверок, выстроившихся друг за другом в ряд, почти придавала коридорам вид кладбища. Но в отличие от настоящего погоста, зона шкафчиков всегда была полна жизни.
      Ученики 4-й Столичной старшей школы постоянно были заняты переходами из одного класса в другой, а огромные размеры школьной территории только усугубляли эту суету. Поэтому подавляющее большинство школьников хранили свои вещи в шкафчиках, чтобы облегчить себе ношу.
      Те, кто только что пришёл, стояли у своих шкафчиков, чтобы забрать из них такие вещи как тетради и учебники, и убрать в них то, что им было не нужно – например, в случае спортивных клубов, спортивную форму.
      – А-а, так вот как это работает! – протянул Трейз.
      – Т-ты серьёзно? – с запинкой произнесла Лилия. – Неужели, когда ты только сюда перевёлся, тебе в учительской об этом не рассказали?
      – Мне сказали, что в главном корпусе есть шкафы. Но я посчитал, что это что-то вроде камеры хранения, чтобы можно было на короткое время сдать туда свои вещи. Я и подумать не мог, что у каждого ученика есть личный шкафчик! Они определённо упрощают процесс учёбы!
      – Просто невероятно….
      – И как им пользоваться? – поинтересовался Трейз.
      Лилия объяснила. У Трейза, вероятно, где-то есть выделенный ему шкафчик, на который стоит повесить бирку с именем, чтобы его было легче найти. Также ему следует купить небольшой замок – либо с ключом, либо с кодовым механизмом – такой можно было приобрести в школьной торговой лавке.
      – Всё понятно.
      – А ещё, чисто к твоему сведению, есть временные шкафчики. Ты можешь воспользоваться таким прямо сейчас, пока не узнал номер своего индивидуального.
      – Правда?
      – Пошли.
      Лилия повела их в угол зоны со шкафчиками, на край главного корпуса.
      – Вот здесь.
      Тут тоже находился участок с выстроенными подряд друг за другом шкафчиками. Сами шкафчики ничем не отличались от остальных, но находились в нише с торца здания. Ни на одном из них не было табличек с именами владельцев.
      – Вот это временные шкафчики. Они ни к кому не приписаны. Любой, у кого накопилось слишком много вещей для одного шкафчика, может воспользоваться одним из этих. Хотя и одного обычно достаточно. Я, например, таким не пользуюсь.
      – Хм-м. Тут явно хватит места для всех моих учебников и одежды, – задумчиво проговорил Трейз, внимательно разглядывая шкафчики. – Эти замки означают, что ими уже кто-то пользуется, я прав? Мне кажется, что свободных уже не осталось.
      – Как интересно. Когда я была тут в последний раз, оставалось ещё много пустых. Неужели временные шкафчики всегда были такими популярными? – удивилась Лилия.
      – Ну и ну, – ответил Трейз. – Я лучше схожу в учительскую и узнаю номер моего. Спасибо за информацию, Лилия.

К главе 5                                                                                                                                                              К главе 7