– Надо организовать наблюдение за временными шкафчиками!
      Это было редкое событие даже для комнаты клуба журналистики – Серон повысил голос.
      Клуб снова собрался на чай, на этот раз с закуской в виде знаменитых хрустяшек Столичного Округа, печально известных своим насыщенным, вызывающим привыкание вкусом.
      Продолжая жевать, все повернулись в сторону Серона.
      – Ой, простите, что начал кричать. Просто в последнее время мне не даёт покоя одна запутанная мысль. И я хотел бы вместе с клубом её распутать.
      – Что за мысль? – поинтересовался Ларри.
      В этот день неожиданно пошёл дождь, и к данному моменту он перешёл в сильный ливень. Поэтому Серону пришлось громко говорить, чтобы его голос не заглушило.
      Он рассказал о том заключении, к которому пришли они с Трейзом в прошлый вечер. Однако Серон не упомянул Трейза в разговоре, дабы не вызывать у остальных излишнего к нему любопытства.
      На фоне остальных жующих хрустяшки и пьющих чай членов клуба, Ларри заговорил:
      – Если ты прав, то это реально большая проблема! Давайте за неё возьмёмся!
      – Мне немного страшно! – вставила слово Мэг.
      – Должен признать, превосходно проработанное умозаключение, – произнёс Ник. – Загадка достойная того, чтобы клуб занялся её расследованием. Ах, прошу вас, не принимайте мои слова за сарказм – я не питаю никакой обиды за то, что моё предложение было проигнорировано.
      – Звучит разумно, – сказала Дженни.
      – Не для меня, – покачала головой Наталья. – Кстати, хрустяшки уже закончились? А вон там что за маленькая горка? Устроили жертвоприношение богам?
      – Это доля Серона, – решительно произнёс Ларри.
      – Очень плохо, – вздохнула Наталья и недовольно надула губы.
      – Нася, если хочешь, то можешь взять, – разрешил ей Серон.
      – Ух ты! Готова поклясться, что сейчас устами Серона заговорили сами боги!
      – Серон, не надо её баловать.
      – Ещё слово, Ларри, и я потрачу всю свою жизнь, чтобы испортить жизнь тебе.
      – Вот, Ната, я совсем не удивлён, что тебе больше заняться нечем.
      – В таком случае, Нася, можешь взять только половину моей доли.
      – Очень мило! – Наталья отсчитала ровно половину из кучки Сероновых хрустяшек и принялась их жевать. – Но если серьёзно, то как мы это сделаем? Как будет организовано наблюдение?
      – Насчёт этого мне хотелось бы услышать мнение Дженни, – ответил Серон.
      Дженни скрестила на груди руки и задумалась.
      – Мы могли бы приглядывать за шкафчиками на переменах между уроками, но учитывая, что сейчас наступает время экзаменов, это не представляется возможным.
      Все остальные дружно закивали головами. Так как школьники использовали перемены для перемещения между классами, то постоянное нахождение в зоне шкафчиков может вызвать подозрение.
      – Не следует забывать, что согласно теории Серона, некий неизвестный школьник часто появляется у шкафчиков, – указал Ник. – Так сможем ли мы вообще выделить именно того, кого мы ищем? И даже если мы поодиночке каждый для себя его как-то выделим, то всем шестерым запомнить его лицо будет непросто.
      Ларри с этой мыслью согласился.
      – Дженни, а что если сделать фотографии? – предложил Серон. – На переменах мы можем скрытно фотографировать зону шкафчиков. За несколько дней мы наделаем кучу кадров и потом по ним посмотрим, не найдётся ли среди учеников подозрительных личностей, которые в одиночку используют сразу несколько шкафчиков.
      Дженни ухмыльнулась:
      – У нас нет ни времени, ни людей, чтобы издалека тайно снимать через телеобъектив. Но у меня есть идея получше. Она позволит нам фотографировать периодически и вблизи.
      – Правда? – Наталья сверкнула очками. – Шеф, я отдам тебе Сероновы хрустяшки, если расскажешь нам, каким образом.

*  *  *

      Три дня спустя, двадцать второго числа.
      Время незадолго до обеда. Погода ясная.
      Так как шли выходные, то зона шкафчиков пустовала. Серон, Ларри и Дженни выпросили пропуск в главный учебный корпус, мотивируя перед учителями это тем, что в качестве клубной деятельности им надо пофотографировать на территории школы.
      Как обычно все они были одеты в школьную форму. Дженни несла дальномерный фотоаппарат и кожаную сумку. Ларри и Серон тащили большую спортивную сумку и жёсткий кофр для фотоаппарата.
      И хотя большинство школьных строений в связи с выходными днями были безлюдны, главный корпус по-прежнему патрулировался школьными охранниками и дежурными учителями.
      – Если кого-то увидите, то сразу говорите мне, – предупредила Дженни, останавливаясь перед одним из временных шкафчиков.
      Данный шкафчик располагался почти по центру ниши с временными шкафчиками. Двумя днями ранее Серон случайно застал его незанятым и тут же незамедлительно повестил на него свой собственный замок, которым он пользовался уже три года. В результате его личный шкафчик остался без замка.
      Дженни получила от Серона ключ.
      – Ну всё, поехали. На горизонте чисто?
      – Ага. – Да.
      Получив сигнал от своих наблюдателей, Дженни смело приступила к делу. Она достала большие ножницы по металлу и сжала ими заслонку одной из четырёх вентиляционных щелей на двери. Девочка надавила на ручки ножниц. Раздался звук разрезаемого металла и заслонка с лязгом упала на пол. Шкафчики в школе были настолько старыми, что многие из них уже лишились одной, а то и двух таких заслонок.
      Дженни торопливо закинула отрезанную заслонку в шкафчик и приступила к выполнению следующего шага своего плана.
      Она открыла спортивную сумку, вынула из неё небольшой штатив и установила внутри шкафчика, оставив ноги штатива не выдвинутыми. Затем она настроила его высоту, после чего прикрепила штатив к задней стенке шкафчика при помощи скотча.
      Потом из жёсткого кофра она достала фотоаппарат и установила его на штатив.
      Фотоаппарат был крупным по размеру и напоминал собой дальномерную камеру с присоединённым к задней стенке дополнительным блоком. Из его корпуса наружу выходил толстенный силовой кабель.
      Дженни достала из спортивной сумки большую коробку и осторожно поставила её на дно шкафчика. Затем девочка подсоединила силовой кабель к специальному гнезду на коробке.
      – Потрясающе, – восхитился Ларри, бросая украдкой взгляд в сторону работающей одноклубницы.
      Дженни принесла суперсовременную камеру наблюдения. Данная модель использовалась для наблюдения за животными, для съёмки небесных тел и для слежки за людьми.
      Большая коробка на полу шкафчика была её аккумулятором электропитания. Он был необходим, так как камера обладала небольшим мотором для прокручивания фотоплёнки, механизмом автоспуска и автотаймером.
      Аппарат мог вести съёмку в соответствии с установленными Дженни настройками. Без участия человека срабатывал спуск затвора, и затем плёнка медленно и бесшумно проворачивалась для следующего кадра.
      – Ты же позаимствовала эту штуку у своего дяди? Сколько всё это оборудование стоит?
      – Тебе лучше не знать. Если его украдут, тебе придётся три года работать на нашу фирму, чтобы расплатиться.
      – Какой ужас. Может, мне и свой замок тоже повесить на дверь? Чисто на всякий случай.
      Наконец Дженни заправила в фотоаппарат чёрно-белую плёнку на тридцать шесть кадров. Но так как камера была полуформатной моделью и могла делить место каждого кадра пополам, то с одной стандартной плёнки можно было получить семьдесят две фотографии.
      Дженни благодаря большому опыту интуитивно настроила экспозицию и выдержку, и с особой тщательностью подобрала параметры объектива. Широкоугольный объектив целиком захватывал всю зону временных шкафчиков.
      – Отлично. А теперь проведём тестовое испытание.
      Дженни включила питание. Она установила таймер срабатывания через каждые шестьдесят секунд, после чего закрыла шкафчик и повесила на дверь замок.
      После этого члены клуба журналистики начали перемещаться по зоне шкафчиков, притворяясь, будто они выполняют задание клуба.
      Раз в минуту фотоаппарат срабатывал, и звук затвора заполнял область возле шкафчиков. Однако он был достаточно тихим, так что мог полностью раствориться в обычном фоновом шуме, царившем здесь в учебные дни.
      – Что если камеру обнаружат? – спросил Ларри.
      – Тогда мы сошлёмся на то, что клуб журналистики ведёт наблюдательную съёмку помещения личных шкафчиков. А если наш подозреваемый что-то заподозрит, то мы просто возьмём инициативу в свои руки и вытянем из него показания.
      – Понятно.
      Удовлетворённые результатом своей работы, Дженни, Серон и Ларри продолжили имитировать газетную фотосъёмку ещё с полчаса, прежде чем официально завершили пробную скрытую съёмку.
      Они вынули отснятую плёнку из камеры наблюдения и направились в клубную комнату. Дженни незамедлительно приступила к проявке материала. Пока она этим занималась, Серон с Ларри сходили в кафетерий общежития и взяли всем обед.
      На обед в тот день подавали бутерброды из ржаного хлеба с картофельным салатом и хрустящими ломтиками бекона, к которым прилагалось одно яблоко. Помимо этого Ларри взял дополнительно куриное рагу в сливочном соусе и щедрую порцию нарезанной кубиками моркови.
      Обед провели в клубной комнате.
      – Интересно, сколько времени всё это займёт? Я так чувствую, что больше одного дня, – предположил Серон.
      – Может, нам стоит выделить на съёмку три дня? Перемены объявляют каждый день в одно и то же время, поэтому если мы установим таймер на эти окна, то семьдесят два кадра будут сниматься довольно долго, – ответил ему Ларри в промежутке между пережёвыванием бутерброда.
      – Так не получится, – произнесла Дженни, похлёбывая из чайной кружки жижу от рагу. – Таймер настроен на срабатывание через каждые пять минут. Я буду запускать камеру каждое утро, и за те шесть часов, что мы проводим в школе, она отснимет все семьдесят два кадра. Нам придётся ежедневно забирать плёнку и тут же её проявлять.
      Серон утвердительно кивнул головой:
      – Да. Таким образом, мы на каждой перемене получим по два снимка, что увеличит наши шансы на поимку подозреваемого. Однако мы не можем отбросить и вероятность того, что он пользуется шкафчиками во время уроков.
      – Всё понятно, – согласился Ларри.
      После обеда они изучили проявленную Дженни плёнку. Оказалось, что если увеличить изображение и распечатать отдельные участки кадра, то можно получить вполне приемлемые снимки людей, которые пользуются шкафчиками. Естественно, расположенные впритык слева и справа от камеры шкафчики оказались вне кадра, но тут уже клуб ничего не мог поделать с этой проблемой.
      – Отлично. Завтра же приведём наш план в действие.
      – Вот это больше похоже на тебя, – удовлетворённо произнёс Серон.
      – …Ой, можешь не скупиться на комплименты.
      – Я тоже сильно впечатлён! Клуб журналистики лучше всех! – задорно воскликнул Ларри, похлопывая Дженни по тощим плечам.
      – Кхе-кхе. В следующий раз достаточно мне просто поаплодировать, – сказала Дженни с редкой для неё улыбкой на лице.
      – А теперь перейдём к самому важному, – начал Серон. – Как мы поступим, когда обнаружим нашего подозреваемого?
      – Хм-м… сложный вопрос, – Дженни глубоко задумалась.
      Ларри такой вопрос не застал врасплох:
      – М? Мы просто должны связаться с господином Хартнеттом, разве нет?
      Хартнетт был следователем Федеральной Полиции. Клуб журналистики познакомился с ним прошлым летом. Кроме того, он помог клубу во время инцидента в деревне Эрко. (прим. пер.: это сюжет первого, второго и четвёртого томов серии книг «Мэг и Серон»)
      – Мы не можем этого сделать. У нас ведь нет никаких доказательств, что в шкафчиках именно наркотики, не говоря уже о чём-то хотя бы отдалённо незаконном. Может, тогда пусть Ник припугнёт того типа, чтобы он открыл все шкафчики? А вдруг окажется, что парень просто обменивался любовным дневником со своей девушкой?
      – Т-точно.
      – Тогда, пока придётся установить за ним или за ней слежку, – сказал Серон.
      – Ага. Мы решим, что дальше делать, только после того, как обнаружим подозреваемого. Ну а пока доверимся нашему оборудованию и будем ждать. Я буду проявлять плёнку после каждой съёмки.
      – В таком случае, получается, нам на данный момент больше нечем заняться, – заметил Ларри.
      – Как насчёт поучиться?
      – Учёбой, Ларри.

*  *  *

      Четвёртый день пятого месяца.
      Первая в этом году пора экзаменов перевалила за свою вторую половину.
      На время экзаменов вся деятельность школьных клубов была официально приостановлена. Школьникам, нарушившим это правило, учителя выносили предупреждение. Даже клуб журналистики, у которого куратор был только формально, не осмеливался входить или выходить из своей комнаты, пока кто-нибудь мог это заметить.
      Дженни продолжала работу в одиночку. Она приходила спозаранку, чтобы незаметно для всех открыть шкафчик, извлечь плёнку, вставить новую катушку и снова привести механизм в рабочее состояние.
      Она в обеденный перерыв проявляла плёнку и распечатывала все кадры, на которых присутствовали люди. Помимо этого Дженни одновременно заряжала запасной аккумулятор.
      После окончания уроков Серон или Ник помогали девочке заменить тяжёлую аккумуляторную батарею в шкафчике. Ларри сначала тоже вызвался, но ему было приказано заниматься уроками.
      И поскольку собрания клуба не проводились, в обеденное время Серон стал проводить с Мэг куда больше времени, чем раньше. Всякий раз, когда они под тёплыми солнечными лучами вдвоём сидели на террасе школьной столовой…
      – Смотри-смотри, вон они. – А-а, это те, которые собираются пожениться?
      …они слышали, как школьники шепчутся про их новые отношения.
      – Меня это не волнует! Потому что это правда! – с улыбкой произнесла Мэг, в конечном итоге привыкнув к подобному вниманию.
      На обед Серон взял себе остро-сладкий гамбургер с авокадо и тёплый овощной салат с заправкой из анчоусов. Мэг выбрала густой ризотто с ассорти из сыров и салат из куриной грудки.
      Мэг дождалась, когда сидящие за соседним столом школьники уйдут, и шёпотом поинтересовалась у Серона:
      – Я насчёт наблюдательной камеры… как идут дела?
      – Дженни пока ничего существенного не обнаружила. Думаю, у неё сейчас недостаточно информации, – ответил Серон. – Но она говорит, что накопилось много фотографий, которые нужно просмотреть. Я собираюсь сегодня зайти в клубную комнату и их перебрать.
      – А можно мне с тобой?
      Серон молчал.
      – Моя успеваемость по предметам в последнее время повысилась.
      – Ну, хорошо. Тогда, увидимся после занятий, Мэг.
      – Ага, Серон!
     
      После окончания уроков.
      Серон подошёл к клубной комнате раньше обычного. Когда он открыл дверь, то обнаружил внутри Дженни, которая с помощью прищепок развешивала уже напечатанные фотографии для просушки.
      – Привет, Дженни. Как успехи?
      – А-а, вы вовремя. Заходите оба, посмотрите сами.
      – Кто ещё?
      Серон в замешательстве оглянулся назад.
      – Ой, нет! Меня нашли!
      Мэг уже собиралась легонько толкнуть Серона в спину.
      – Ох! – Серон вздрогнул. – М-мэг, я и не заметил, что ты тоже здесь.
      – Хе-хе-хе. Я сняла ботинки, чтобы не было слышно моих шагов. А носки я постираю дома, – с улыбкой ответила Мэг, проходя мимо Серона в клубную комнату. Она села на один из диванчиков и надела обувь обратно.
      Серон с облегчением приложил руку к груди и закрыл за собой дверь. Он поставил сумку и подошёл к столу, на который ему указала Дженни.
      Девочка разложила фотографии по всему столу. Размер каждого снимка составлял 25×30 сантиметров.
      Так как все фотографии были сняты с одного угла, то задний фон у них, что естественно, был одинаковым – выстроенные слева и справа ряды временных шкафчиков.
      На фотографиях также были запечатлены школьники: стоящие у шкафчиков, подходящие к шкафчикам или уходящие от шкафчиков. Объекты для съёмки были самыми разнообразными.
      – Фотографии без людей я само собой не печатала. Кадры расположены в хронологическом порядке, начиная с верхнего левого угла. Во время уроков посетителей не оказалось, хотя и возможно, что фотоаппарату просто не удалось никого заснять в этот момент, – сказала Дженни.
      – Уже нашла кого-нибудь подозрительного? – спросил Серон.
      – До сегодняшнего дня никого. Да фактически даже до этого момента, – с ухмылкой на лице ответила Дженни. Она начала показывать на фотографии, начиная слева. – Вот смотри: эта, вот эта, ещё эта и эта…
      Всего она указала на шесть фотографий. Серон наклонился вперёд, чтобы рассмотреть поближе, но тут он заметил подошедшую и ставшую рядом с ним Мэг, после чего сделал шаг назад, уступая.
      – Подождите. Давайте я их соберу в кучу, – предложила Дженни, аккуратно выбирая шесть фотографий. Затем она пошла к диванчикам и выложила все фотографии в один ряд на кофейном столике между ними.
      Серон и Мэг сели бок о бок на одном из диванов. Они некоторое время просматривали каждое фото, прежде чем передать его соседу.
      – Это определённо один и тот же человек.
      – Теперь я вижу! Это вот этот мальчик!
      На статичном заднем фоне несколько раз появлялся один и тот же школьник.
      Он был невысокого роста и худощавого телосложения, но не особо юный. Скорее всего, он был десятиклассником, как и Серон, или даже старше. У парня были светлые, слегка длинные и растрёпанные волосы. На одном из снимков хорошо просматривалось его робкое, мягкое выражение лица.
      – Вообще говоря, не только он один несколько раз появляется на фотографиях, – пояснила Дженни, – но я точно уверена, что это наш человек.
      – Дженни, почему ты так считаешь? Ты знаешь, кто он такой?
      – Но по одним только этим фотографиям нельзя с уверенностью сказать, что он пользовался разными шкафчиками в один день.
      Мэг и Серон заговорили одновременно. Затем продолжил один Серон:
      – Или он каждый день появляется в одно и то же время?
      – Нет. Он всегда приходит по-разному. Дата и время указаны в нижнем правом углу.
      В правом нижнем углу каждого снимка стояла метка с датой и временем, рассчитанная на основе настроек таймера и количества отснятых фотографий. Шесть фотографий были сняты во время утренних перемен, обеденных перерывов и после окончания уроков. Чёткой закономерности в них не прослеживалось.
      – А ну подождите… – пробормотал Серон, медленно просматривая метки в очередной раз. – Первое фото датируется двадцать четвёртым числом прошлого месяца. То есть, десять дней назад утром. Следующее снято в обед двадцать шестого числа. Следующая – двадцать восьмого числа утром и после уроков. А последние две фотографии сделаны второго числа днём… Я всё понял!
      Серон поднял взгляд. Мэг с любопытством ожидала продолжения, а Дженни с каверзой ухмылялась.
      – Дженни, все фотографии сняты в дождливые дни.
      – В точку. Серон, у тебя отличная память.
      – Ой! Теперь, когда вы об этом сказали, и ведь правда, в эти дни шёл дождь! – воскликнула Мэг. Дженни продолжила:
      – Я перерыла всю нашу гору фотографий, пытаясь найти хоть какую-то закономерность. Сначала я искала людей, которые появлялись бы у шкафчиков в одно и то же время, но безрезультатно. Также я не нашла никого, кто бы пользовался сразу несколькими шкафчиками. Впрочем, при съёмке по таймеру на фотоаппарат это в принципе невозможно отследить. Для этого нужна видеосъёмка.
      – Да, но…
      – Этот тип единственный, кто попадает под наш профиль и действует по определённой схеме. Он появляется у временных шкафчиков только в дождливые дни. Другими словами, он совершает обмен за пределами школы именно в дождь. Это идеальная погода для тайных делишек, так как дождь снижает видимость вокруг и скрывает большинство запахов.
      – Дженни, ты просто потрясающая. Теперь на следующие несколько дней мы можем сфокусироваться на отслеживании этого школьника. У нас есть все необходимые для этого показания, – удовлетворённо кивнул головой Серон.
      – Спасибо.
      – Дженни, ты просто молодец!
      – Ох, да ладно тебе.
      Серон отложил в сторону все фотографии, кроме той, на которой чётко отображалось лицо мальчика.
      – Нашим следующим шагом будет выяснить, кто он такой. Дженни, это ведь не составит для тебя труда? – поинтересовался он.
      – Да не вопрос. Встречаемся через два дня, в последний день экзаменов. Сообщите об этом остальным.

*  *  *

      Два дня спустя – шестое число.
      Экзамены закончились, и приближались выходные дни. Стояла ясная, солнечная погода.
      Будто бы в компенсацию за уныние и мрак экзаменов, школьная территория наполнилась суетой. Клубы снова взялись за дело, а выкрики спортивных клубов и музыка школьного оркестра, как и раньше, раздавались вдалеке.
      – Ната, тебе не надо репетировать с оркестром? – проветривая клубную комнату, поинтересовался Ларри.
      – Не-а! Потому что у на-а-с~ есть шефа прика-а-з~ собраться сейча-а-с~ – сидя на табуретке пропела Наталья, перебирая струны гитары. – О, кстати. Получилось экзамены сда-а-ть?~ Своё имя в бланк не забыл ты вписа-а-ть?~
      – Как такое забудешь!
      – А, ну тогда-а~ за каждый предмет получаешь ты два-а~
      – В этот раз я ответственно подготовился. Так что, так или иначе, я наберу нужный балл.
      – Ты мне пове-е-рь~ какая скромная у тебя в жизни це-е-ль~
      – Да ну тебя!
      К тому времени как Наталья спела несколько песен, а Ларри проветрил комнату и заварил чай, клуб журналистики собрался в полном составе.
      На кофейном столике располагались шесть чайных чашек и купленный в крупнейшем столичном универмаге сдобный кекс.
      – Можете начинать есть и слушать, что я вам буду говорить, – произнесла Дженни, а затем объяснила ход мыслей, который привёл их к подозреваемому школьнику. – Вот, пожалуй, и всё. Если уж на то пошло, то у нас не так уж и много доказательств. Есть вопросы?
      – У меня, у меня! Можно добавки?
      – Ларри, подели второй кекс.
      – Хорошо…
      – Ещё вопросы будут?
      Заметив, что все ждут, когда она продолжит, Дженни достала несколько фотографий.
      На всех фотографиях отображался подозреваемый школьник. Дженни не пришлось объяснять, кто именно снял эти кадры.
      На некоторых снимках, сделанных издалека на фотообъектив, школьник был изображён в полный рост. Одна фотография была снята тайком с близкого расстояния. Несмотря на то, что все фотографии были чёрно-белые, лицо объекта съёмки на них было чётко видно.
      – Ты как всегда на высоте, Дженни. Не хотелось бы мне иметь тебя в стане своих врагов, – сказал Ник.
      Ларри подал Наталье дополнительный кусок кекса и занял своё место. Дженни приступила к оглашению своего двухдневного расследования:
      – Его зовут Джулио Эйдельман. Ему семнадцать лет. Он учится в одиннадцатом классе. Ни разу не оставался на второй год, и имеет достаточно высокие оценки. Проживает в Столичном Округе по адресу: проспект Южный, дом 34; так что ему приходится долго добираться до школы. Он не состоит ни в каких клубах и о нём мало что известно, потому что у него нет друзей. Я это к тому, что мне нельзя было слишком глубоко под него копать, чтобы не вызвать подозрений с его стороны. Из вас кто-нибудь знает хоть что-нибудь о нашем подозреваемом? Может, у кого-то из вас были с ним совместные занятия?
      Все присутствующие отрицательно завертели головами. Дженни продолжила:
      – Вчера и сегодня я за ним немного понаблюдала. К сожалению, он так ни разу и не подошёл к временным шкафчикам. Что вполне понятно, так как нет дождя. Замки, которыми он пользуется, судя по всему, куплены в школьной торговой лавке. В общем, ничего необычного. У меня всё.
      – Спасибо, Дженни, – поблагодарил Серон. – Значит, его зовут Джулио Эйдельман? Хм-м. Как-то неприлично обращаться к старшекласснику чисто по имени, но пока мы среди своих в клубной комнате, давайте называть его просто «Эйдельман». Не забывайте, что за пределами этой комнаты, мы не можем упоминать его имя напрямую.
      – И что нам теперь делать с этим Эйдельманом? У нас нет доказательств, что он занимается противозаконными делами, так что, полагаю, вариант подстеречь его у шкафчиков и там припугнуть, пока отпадает?
      – Ник, ты как-то уж слишком сильно воодушевлён этой идеей. Я думаю, нам стоит начать приглядывать за ним в дождливые дни, и проследить за ним, как только он придёт в движение, – предложил Ларри.
      – Я тоже так считаю, – согласилась с ним Дженни.
      Наталья покончила со своей порцией кекса и задала вопрос, который витал у всех на уме:
      – Каким образом?
      – Я попрошу Каца и Литнер нам помочь.
      Эдвард Кац и Эльза Литнер были телохранителями Дженни. Кац был крепко сложенным мужчиной возрастом за сорок лет. Что касается Литнер, то ей было чуть меньше тридцати. Члены клуба журналистики познакомились с ними во время летнего лагеря.
      – Мы попросим их проследить за ним пешком или на машине, если такое потребуется. Конечно, мы и сами могли бы вести слежку, но я оставлю основную часть этой работы Кацу с Литнер. Если существует шанс хотя бы один на миллион, что Эйдельман действительно торгует наркотиками, то мы столкнёмся с настоящим криминалом. Так что лишняя осторожность тут не помешает. Мы на безопасной школьной территории сделаем всё от нас зависящее, соберём необходимую информацию, и уж затем вызовем полицию. Возражения по этому поводу не принимаются.
      Все присутствующие ответили серьёзными кивками головой.
      – Народ, – заметно оживляясь, подал голос Ларри, – мы же ещё даже не знаем, что именно он прячет! Может, он просто готовит подарок-сюрприз для своей матери.
      – Зачем тебе прятать что-то подобное в школьном шкафчике? – заметила Наталья.
      – А мне откуда знать? – парировал Ларри.

К главе 7                                                                                                                                                              К главе 9