Девятый день пятого месяца.
      Выходные дни прошли и начались учебные будни. На улице стояла дождливая погода.
      Встав как обычно рано, Серон безразличным взглядом оглядел окутанный туманом мир за окном.
      – Наверное, сегодня…
      Он спустился в вестибюль к телефонным будкам.
     
      К тому времени как закончились уроки, сильный дождь всё ещё продолжал идти.
      Эйдельман находился в зоне временных шкафчиков. Как и на фотографиях, он обладал хрупким телосложением и выглядел довольно замкнутым. У него были светло-каштановые волосы. Через плечо у него была перекинута сумка, а в руке он держал большой зонт.
      Он пошёл прямиком к одному из временных шкафчиков и открыл его. Открыв дверь шкафчика, мальчик присел на корточки. Закрывая шкафчик спиной чтобы никто не подсмотрел, он выставил вперёд сумку и что-то в неё положил.
      Затем он поднялся на ноги и повесил сумку обратно на плечо. Но вместо того, чтобы закрыть дверь на замок, он огляделся вокруг и подошёл к другому незанятому шкафчику. Он проверил, что шкафчик пустой, после чего запер его своим замком.
      Одновременно с ним какая-то школьница тоже возилась у временных шкафчиков, но его действия не вызвали у неё никакого интереса.
      Эйдельман медленно направился к выходу из главного корпуса.
     
      – Он идёт! – прошептал Ларри. Его напарники мигом спрятались.
      В этот день вместе с Ларри работали Серон и Дженни. До поры они притворялись, что разговаривают неподалёку от зоны шкафчиков, при этом они по очереди следили за временными шкафчиками.
      Серон, Дженни и Ларри прошли по коридору метров десять, удаляясь от зоны шкафчиков. Когда они оглянулись назад, Эйдельман как раз проходил мимо.
      – Значит, наши подозрения оказались правы, – сказала Дженни.
      – Мне так и не получилось разглядеть, что он оттуда достал, – заметил Ларри.
      – Что бы это ни было, оно не большое и не тяжёлое, – произнёс Серон.
      Три члена клуба журналистики покинули главное здание через второй вход и с зонтиками в руках быстрым шагом двинулись к школьным воротам. В целях безопасности, ученикам разрешалось пользоваться только одними воротами на школьной территории. Таким образом, для членов клуба слежка за подозреваемым упрощалась.
      Дженни с мальчиками выбежали за ворота и затерялись в толпе на круговой развязке, притворяясь, будто ждут друга.
      Некоторое время спустя показался Эйдельман с сумкой на плече.
      Сгорбившись, из-за чего его силуэт стал казаться даже ещё меньше, он прошёл мимо. Он почти растворился в толпе школьников, но клуб журналистики отчаянно не терял его из вида.
      Эйдельман покинул оживлённую круговую развязку, на которой машины ждали, чтобы забрать школьников, и направился к главной дороге.
      – Значит, он всё-таки поедет на метро.
      Члены клуба подошли к машине, которая была гораздо меньше и доступнее по цене, чем остальные на круговом перекрёстке. Это была стандартная модель фирмы «Джонс Моторз» в чёрной раскраске, которую часто использовали в Столичном Округе в качестве такси.
      – Кац, пришла ваша очередь, – произнесла Дженни, открывая пассажирскую дверь напротив водителя.
      Вместо своего повседневного чёрного костюма Кац был одет в простой серый пиджак и держал в руках самый обычный офисный портфель и чёрный зонт. Если бы не его телосложение, он с лёгкостью сошёл бы за простого бизнесмена.
      – Хорошо, госпожа Дженни. Пожалуйста, ни при каких обстоятельствах не выходите из машины… Эльза, всё остальное на тебе, – обратился он к темноволосой женщине на водительском сиденье. После этих слов он пошёл пешком следить за Эйдельманом.
      – Поехали.
      – Здравствуйте, госпожа Литнер.
      – Спасибо, что помогаете нам.
      Дженни, Ларри и Серон свернули свои зонты и все трое забрались на заднее сиденье. Никто не сел спереди, так как переднее пассажирское место было слишком хорошо видно снаружи. Они полуприкрыли занавески на задних окнах.
      Эйдельман и Кац скоро исчезли в толпе. Так как на круговом перекрёстке возникла пробка, машине потребовалось некоторое время, чтобы последовать за ними.
      – Эйдельман поедет на метро до Столичной Западной станции, затем по Кольцевой линии он доедет до Столичной Южной станции, а затем снова пересядет на линию меридионального направления «Север-Юг», – объясняла Дженни по карте столичного метро. И Кольцевая линия, и линия «Север-Юг» были кратчайшим маршрутом в городе до дома Эйдельмана. Машина с клубом журналистики будет ждать Эйдельмана и Каца у Столичной Западной станции.
      Литнер повела автомобиль через пока ещё не забитый часом пик город.
      – Его маршрут проходит по куче людных мест, – заметил сидящий справа от Дженни Серон.
      – А раз там много людей, – с улыбкой добавил Ларри, – значит, у него будет множество шансов провести обмен.
      Кац некоторое время должен следить за Эйдельманом, и как только тот свяжется с кем-либо, Кац просто запомнит внешность этого человека и потом немедленно уйдёт. Даже имея при себе официально зарегистрированное огнестрельное оружие, Кац не собирается рисковать и ввязываться в дела наркокартеля.
      Автомобиль доехал до Столичной Западной станции на удивление быстро. Кац и Эйдельман, скорее всего, ещё не приехали, так как у поезда достаточно много остановок по пути.
      Литнер припарковала машину таким образом, чтобы была видна надземная платформа напротив станции. Сидящие внутри люди могли видеть лица высаживающихся пассажиров.
      Один за другим прибывали поезда метро и высаживали людей, направляющихся на Столичную Западную станцию. Хотя дождь не переставал нещадно хлестать по миру, до заката, когда из-за сумерек могла снизиться видимость, оставалось ещё некоторое время.
      Прибыл ещё один поезд, и из двух его вагонов полились пассажиры.
      – Вот они! Во втором вагоне! – воскликнул Ларри.
      Появились Эйдельман и Кац.
      – Если у него не запланировано других остановок по пути, то Эйдельман пойдёт прямо на станцию, – сказал Серон. И пока члены клуба журналистики и Литнер наблюдали, Эйдельман вместе с другими пассажирами спустился по крытому перрону и пешеходному переходу к станции… но в само здание вокзала не вошёл.
      – Ух ты. – О! – …
      Эйдельман раскрыл зонт и покинул пешеходный переход.
      Он пошёл не к универмагу возле станции, а к небольшому развлекательному кварталу позади него.
      Поздно вечером аллея будет наполнена неоновым светом ресторанных вывесок, но в данный час ещё ни одно заведение не было открыто. И сейчас улицы квартала были пусты.
      – Всё-таки он действительно курьер, – тяжело вздохнул Ларри.
      – Нельзя сказать наверняка, – ехидно произнесла Дженни. – Может, он просто решил пройтись по магазинам.
      Кац начал преследовать Эйдельмана на некотором отдалении. Он принял дополнительные меры предосторожности, потому что на улице было безлюдно.
      – Я выдвигаюсь за ними, – сказала Литнер, выводя машину с улицы на аллею с односторонним движением. Она медленно ехала за Эйдельманом с Кацем, притворяясь, будто подыскивает себе место для парковки.
      – Народ, а у Эйдельмана раньше разве был этот пакет? – своим отличным зрением Ларри первый заметил несоответствие.
      Дженни с Сероном напрягли зрение. Им едва удалось различить Эйдельмана с сумкой на плече… А также тряпичный пакет, который он нёс в левой руке.
      – Возможно это его обед или что-то подобное? – изумилась Дженни. Тканевый пакет действительно был размером с контейнер для еды.
      – Наверное, он его достал из школьной сумки, – предположил Серон.
      Сразу после этих слов Эйдельман свернул налево и ступил в переулок, который оказался ещё уже, чем аллея. И хотя школьник пропал из виду, автомобиль не мог мгновенно продолжить преследование. Пришлось вместо этого дать Кацу одному продолжить пешую слежку.
      Прошла пара десятков секунд, прежде чем машина смогла подъехать к переулку. Но вместо того, чтобы в него свернуть, Литнер остановилась.
      Слева от них располагался маленький узкий переулок с пока ещё не открывшимися развлекательными заведениями. Ширина переулка не позволяла автомобилю по нему проехать.
      Эйдельман находился примерно посередине переулка. Он медленно шёл метрах в пятидесяти от перекрёстка. За ним на некотором отдалении следовал Кац.
      И тут вдруг внезапно Эйдельман бросил тряпичный пакет куда-то дальше по улице. Пакет исчез из виду где-то в глубине переулка. Дальше Эйдельман не ступил ни шагу. Он развернулся на каблуках и пошёл обратно на станцию.
      Всё выглядело так, будто он осознал, что свернул куда-то не туда.
      Хотя это и застало его врасплох, Кац развернулся быстрее Эйдельмана и бросился к одному из магазинов. Он сделал вид, будто только что из него вышел, и даже помахал рукой пустому входу, чтобы убедительней разыграть эту сцену.
      – Ух ты, – воскликнул Ларри.
      Эйдельман заметил Каца, но прошёл мимо него с низко опущенной головой. Привлекающая внимание униформа старшей школы пересеклась с подозрительно выглядящем серым деловым костюмом.
      – Госпожа Дженни, я проеду немного вперёд.
      Эйдельман вот-вот должен был пройти прямо перед машиной. Литнер свернула с дороги и припарковалась примерно в тридцати метрах дальше по аллее.
      С противоположной стороны приблизился небольшой грузовик и с шумом пронёсся мимо автомобиля.
      Следя через заднее окно, как Эйдельман уходит, Ларри, Серон и Дженни вдруг увидели заднюю часть грузовика. Тот устремился прямо на мальчика.
      – Ха? – Эй?! – Ах!
      Три выкрика пронзили воздух, и в этот же момент грузовик ускорился.
      Эйдельман, наконец, увидел приближающийся грузовик. Его глаза расширились от ужаса, но времени, чтобы как-то отреагировать уже не оставалось.
      Все уже приготовились к неизбежному столкновению, как вдруг чья-то сильная рука схватила Эйдельмана за воротник и выдернула в сторону. Едва только его одеревеневшее от ужаса тело пропало с пути, как грузовик пролетел сквозь пустое место. Затем машина резко сменила направление и умчалась дальше по дороге, будто ничего и не произошло.
     
      – Его вытащил господин Кац, – произнёс Серон.
      Насквозь промокший от дождя Кац, словно невесту держа Эйдельмана на руках, рванул к машине. В тот момент, когда Литнер потянулась, чтобы открыть изнутри пассажирскую дверь, он уже забрался внутрь.
      Запихнув себя и Эйдельмана на одноместное переднее сиденье, Кац захлопнул дверь и громко скомандовал: «Поехали!»
      Литнер хладнокровно надавила на педаль газа:
      – А зонт и портфель?
      – Они со мной. Мальчик не пострадал, – ответил Кац.
     
      Переполненная машина поехала под дождём и выехала обратно на большую улицу.
      Теперь дорога была сильнее занята, а большое число одинаковых с их моделью автомобилей помогало им замаскироваться.
      – Госпожа Дженни, вы были правы насчёт мальчика, – произнёс Кац. – Его чуть не сбил грузовик. Я еле успел!
      Дженни с одноклубниками подались вперёд. Эйдельман с закатившимися глазами лежал без сознания.
      – Хорошо сработано, Кац, – сказала Дженни и похлопала Каца по плечу. – Можете ожидать премию.
      – Большое спасибо.
      – Господин Кац! – воскликнул Ларри. – Этот грузовик его чуть не задавил!
      – Так и было. Вы видели, как он чуть ранее выкинул маленькую сумку?
      – Да, видели, – ответил Серон. – Вот, значит, как он передаёт товар. Преступники наверняка её уже подобрали. После этого они собирались заставить его замолчать, устроив ему «несчастный случай». И судя по синхронности событий, это не потому, что они заметили нас. Вероятно, сегодня был последний день, когда он был полезен для криминала.
      – Мы еле избежали опасности, – сказал Кац, снимая сумку с плеча Эйдельмана. – Если бы вы не решили сегодня за ним проследить, он был бы уже мёртв.
      – Куда нам надо ехать? – спросила Литнер.
      – В полицию, само собой. В столичном отделении городской полиции попросим, чтобы ему предоставили официальную защиту.
      – Всё поняла, – ответила Литнер, сворачивая в сторону главного отделения городской полиции.
      – Нет! Только не в полицию! Они меня убьют!
     
      Автомобиль продолжал ехать под непрекращающимся дождём.
      – Успокойся, молодой человек. Рад видеть, что ты очнулся, – успокаивающим тоном обратился Кац к Эйдельману.
      На заднем сиденье Дженни прижала палец к губам, показывая, чтобы Серон и Ларри молчали.
      – К-кто вы такие?
      – Мы просто случайно оказались рядом. А тебе повезло, молодой человек.
      – Ох-х… спасибо…
      – Ты уже успокоился? Вот и славно, давай теперь побеседуем. Прежде всего, приношу свои извинения за стеснённые условия. А теперь, объясни, пожалуйста, почему тебе нельзя ехать в полицию?
      Эйдельман задрожал:
      – О-они мне угрожали. Сказали, что убьют меня, если я обращусь в полицию…
      – Кто?
      – Я… я не знаю! Однажды я обнаружил в стене дома три дырки. Мне это показалось странным. А потом один из тех людей сказал, что это пулевые отверстия и что они могут убить меня в любой момент, когда им вздумается!
      – Действительно, звучит опасно. Значит, эти люди заставили тебя что-то передавать? У тебя есть предположение, кто это может быть?
      – Н-нет! Никаких!
      – А что именно ты передавал в пакете?
      – Я ничего не знаю! Они сказали, что убьют меня, если я загляну внутрь! Я ничего не видел! Всё что я знаю, это то, что предмет был маленьким и лёгким!
      Ужас сковал все чувства Эйдельмана, подействовав на него, почти как сыворотка правды. Этим и воспользовался Кац:
      – Почему ты связался с такими опасными делами? Из-за денег?
      – О-они подставили меня… это была ловушка.
      – Что они сделали?
      Эйдельман разразился слезами. Крупные слёзы покатились по его лицу, и он начал всхлипывать.
      – Я находился на станции… когда ко мне подошла красивая девушка… она сказала, что хотела бы со мной близко познакомиться… и мы познакомились… и я считал, что мы с ней стали парой… а потом однажды появились эти жуткие типы… и один из них сказал, что это его девушка… мне было так страшно…
      – А-а, любовная ловушка! Старая добрая школа! – подумал Ларри.
      – Ясно-ясно. Если это была красивая девушка, то тебя вполне можно понять. И как, у неё большие?
      На лице Литнер появилась неодобрительная гримаса.
      Эйдельман – хоть и сквозь слёзы – решительно ответил:
      – Да… и мягкие…
      – Значит, именно таким образом они тебя в это и втянули. Всё понятно.
      Кац так ни разу толком и не объяснил, что именно ему было понятно. Он продолжал допрос:
      – И они, вероятно, проинструктировали тебя, что надо делать. Насчёт того, как пользоваться временными шкафчиками и как передавать товар. Это ведь не твоя идея?
      – Н-нет… не моя.
      Если бы Эйдельман пришёл в себя, то он бы наверняка задумался о том, откуда Кац узнал про шкафчики. Но сейчас он находился не в том состоянии, чтобы ко всему относиться с подозрением.
      – Они сказали, что никто об этом не узнает… что мне нужно просто прикидываться дурачком, если вдруг кто-то что-нибудь заподозрит… и что другие ученики тоже так подрабатывают на карманные расходы.
      – Конечно. Что ещё?
      – В дождливый день… когда я буду идти в школу, ко мне подойдут… и передадут пакет… и письмо, в котором говорится, что я должен выкинуть пакет в следующий дождливый день в определённом месте и в определённое время…
      – И это всё? Никакой контактной информации?
      – Нет… мне нельзя… связываться с ними…
      – Ясно. Ну и последний вопрос. Чисто ради из любопытства.
      – Да?
      – Кто-нибудь в твоей школе об этом знает?
      – Нет… я никому не рассказывал.
      – Понятно.
      Кац бросил взгляд на заднее сиденье. Когда его глаза встретили глаза Дженни, девочка кивнула. У неё больше не было вопросов.
      – Что будем делать теперь? Лучше всего, конечно, отставить тебя под охраной полиции…
      – Нет! Высадите меня здесь! – закричал Эйдельман, дёргаясь в истерике. Кац безжалостно его удерживал.
      – Успокойся. Почему ты так боишься городской полиции?
      – Потому что…
      – Я слушаю.
      – У них есть там сообщники! Они мне так сказали!
     
      Глухое урчание двигателя.
      Шуршание рассекающих лужи шин.
      Ритмичный скрип дворников по лобовому окну.
      Барабанная дробь дождя по крыше.
      Всё это лишь подчёркивало звенящую тишину в салоне.
      – Госпожа Дженни, такое вполне возможно, – наконец произнёс Кац.
      – Вам лучше знать, Кац, чем мне, – ответила Дженни, в конечном итоге прерывая её (и Серона с Ларри) молчание. – Тогда пока забудем о городской полиции Столичного Округа.
      – У господина Каца какие-то связи с полицией? Может, он сам когда-то служил в органах? – про себя подумал Ларри.
      – А-а-а-а-а! К-к-кто вы такие?! – закричал Эйдельман, осознавая, что на заднем сиденье сидят трое школьников из его школы.
      – Они те, кто спасли тебе жизнь, – с улыбкой на лице ответил Кац. – И не забывай об этом.
     
      – И что теперь? – поинтересовался Ларри.
      Серон ненадолго задумался, прежде чем ответить:
      – Мы не можем отправить его домой, и не можем обратиться в городскую полицию. Значит, наш единственный выход это Федеральная полиция. Но если мы пойдём к ним без веских доказательств и они нас отошлют, то всё будет кончено.
      – Именно, – кивнула Дженни.
      – Эйдельман, – продолжил Серон, – твои родители сильно будут переживать, если ты пару дней проведёшь не дома? Ну, например, они будут возражать, если теперь, когда экзамены закончились, ты погостишь несколько дней у друга?
      – А? Н-нет, думаю, они не будут против… хотя, у меня всё равно нет друзей, у которых можно было бы переночевать.
      – Хорошо. Госпожа водитель, – произнёс Серон, намеренно избегая обращения к Литнер по имени, – пожалуйста, отвезите нас обратно в школу.

*  *  *

      Из-за дождя мир погрузился во тьму гораздо раньше обычного.
      На круговой участок дороги перед школьными воротами въехал автомобиль с включёнными фарами. Большинство школьников в этом месте садились в машины, чтобы разъехаться по домам. Но автомобиль фирмы «Джонс Моторз» наоборот, высадил своих пассажиров.
      Четверо школьников и телохранитель без зонтов под дождём бегом побежали к воротам, предъявили свои пропуски охраннику и исчезли внутри.
     
      Несколько минут спустя по всей школе разнеслось сообщение по системе голосового оповещения:
      [Господин Марк Мардок, у клуба журналистики посетитель. Просим вас незамедлительно пройти в клубную комнату. Повторяю…]
      Марк Мардок – номинально числящийся куратором клуба журналистики – в это время листал журнал в туалете для персонала.
      Когда прозвучало объявление, он поморщился и злобно уставился на висящий под потолком динамик.
      – Опять мелкие негодяи что-то нехорошее задумали?

*  *  *

      – Ещё чаю, господин Мардок? – предложил Ларри.
      – Нет, спасибо.
      Учитель Мардок громко вздохнул и откинулся на диване.
      Перед ним находились трое членов клуба, телохранитель, который вероятно и был тем самым названным посетителем, и ещё один школьник.
      – Ч-ч-что мне делать?..
      Всхлипывающий одиннадцатиклассник, которого он раньше не встречал.
      Члены клуба журналистики изложили учителю все детали произошедшего.
      – Чёрт побери. Неужели вам так нравиться создавать проблемы на пустом месте? Проклятье! Почему вы не можете вести себя как обычные школьники?!
      Судя по его обычному поведению на уроках, трудно было представить, что господин Мардок может ругаться. Но здесь он не сдерживался.
      Шторы на окнах были наглухо задёрнуты. За ними на улице царила непроглядная тьма, и дождь лил как из ведра.
      – Хорошо, давайте сначала. Никто не знает, что было в пакете, и ни у кого нет иной информации?
      – Нет, – ответила Дженни.
      – Какова вероятность того, что водитель просто не справился с управлением?
      – Не нулевая. Но время уже позднее и вы предлагаете выставить Эйдельмана на холод, чтобы на него мог «случайно» наехать очередной грузовик?
      Учитель Мардок покачал головой:
      – Так что же вы от меня хотите? Опять хотите принудить меня к чему-то гадкому?
      – Совершенно верно. Я рада, что вы такой догадливый, господин Мардок.
      Эйдельман уставился на их диалог – немыслимый между обычным учеником и учителем. Он наблюдал за происходящим с пустым взглядом, словно в полусне.
      – Бедняга. Дорого же он заплатил за свой медовый месяц, – подумал Ларри, глядя на Эйдельмана.
      Клуб журналистики уже позвонил семье Эйдельмана и предупредил его родителей, что он на несколько дней останется с друзьями для совместной учёбы.
      – Серон расскажет вам детали, – сказала Дженни. Серон выступил вперёд:
      – Учитель Мардок, вы нужны нам, чтобы укрыть Эйдельмана на ночь, а возможно, что и на несколько дней, – произнёс он. – Сейчас слишком опасно выпускать его из стен школы. Торговцы наркотиками могут снова попытаться организовать ему смерть от «несчастного случая» или же с ним на связь выйдет завербованный ими полицейский. Первую ситуацию мы можем предотвратить, но со второй мы ничего поделать не сможем.
      – Это понятно. Но что конкретно требуется от меня? Школа, конечно, самый безопасный вариант, но Максвелл, как староста общежития ты же легко можешь устроить ему комнату в общежитии.
      – А ведь точно, – пробормотал себе под нос Ларри. Общежитие располагалось на школьной территории, а значит, было закрыто от внешнего доступа. И в общежитии были свободные комнаты, которые предназначались для гостей учеников.
      Но Серон отрицательно повертел головой:
      – Есть вероятность, что преступники попытаются застрелить Эйдельмана с одного из окружающих школу зданий жилого квартала. И не только это. Его сразу приметят постоянные жители. А что если наши коррумпированные полицейские решат войти на территорию школы под предлогом расследования? Мы ни в коем случае не должны вовлекать в это проживающих в общежитии учеников.
      – Неплохо, Серон. Ты действительно всё продумал, – мысленно отметил Ларри, не говоря ни слова вслух.
      – И именно поэтому, учитель Мардок, нам нужна ваша помощь.
      – Да? И что я, собственно, могу для вас сделать? – язвительно бросил Мардок, пожав плечами.
      – Пожалуйста, разрешите нам воспользоваться вашей комнатой в подвале.

К главе 8                                                                                                                                                              К главе 10